По наблюдениям В. Филиповяка, скандинавские вещи хорошо представлены в Волине в период с 980‑х годов до первого или второго десятилетия XI в., т. е. на протяжении 30–50 лет (Filipowiak: 2010. S. 535). Опираясь на археологические данные, исследователь допускает, что скандинавы – воины и ремесленники – жили в центральной части города и в северных пригородах. Это были, по его мнению, датчане. Он считает, что в последней четверти X – первой половине XI в. в Волине постоянно пребывала воинская группа скандинавского происхождения (Filipowiak: 2004. S. 66–67; Filipowiak, Konopka: 2008. P. 271).
По мнению другого польского археолога, Б. Станиславского, наибольшее число скандинавских вещей в Волине приходится на конец X – первую половину XI в., что указывает на период интенсивных культурных контактов города со Скандинавией. Станиславский считает, что можно говорить о существовании скандинавской колонии в Волине со второй половины X и до начала XI в., причем она была представлена в основном мужчинами (Stanisławski: 2003. S. 179; Stanisławski: 2005. S. 15–16; Stanisławski: 2013a). P. 222; Stanisławski, Filipowiak: 2014. S. 349). В. Дучко отмечает, что на волинских могильниках скандинавский элемент особенно заметен со второй половины X в. и до начала XI в. Проживали же скандинавы – торговцы и воины, по его мнению, скорее всего, в пригороде Сады (Duczko: 2000b. S. 25; Duczko: 2014. P. 149). П. Урбанчик также отмечает, что скандинавские вещи концентрируются в квартале Сады, и допускает, что именно здесь мог располагаться саговый Йомсборг (Urbańczyk: 2013. Р. 65). Б. Станиславский предлагает свою реконструкцию ландшафта на месте Волина X в., полагая, что он существенно отличался от того, который известен нам в более позднее время. Он допускает, что территория Волина была разделена водными протоками на несколько кварталов, а не представляла собой единого целого. Он также локализует саговый Йомсборг на месте современного района, получившего название Сады. Там викинги жили и отсюда они контролировали проход со стороны реки Дзивны во внутренние кварталы города (Stanisławski: 2013b. S. 288).
Хотя некоторые авторы пытаются привязать скандинавов к определенным пригородам Волина, вопрос о месте их проживания в городе остается открытым. Многие считают, что разные этнические группы вообще не занимали в городе особых кварталов, а жили в разных местах по соседству с местным населением. По наблюдениям археологов, скандинавские захоронения также не формируют особые группы, а разбросаны по разным могильникам (Dolotowska: 2001. P. 113; Duczko: 2000b. S. 25; Łosinski: 1997. S. 79; Sargalis: 2001. P. 123). Б. Станиславский отмечает несоответствие между обилием скандинавских артефактов на территории Волина и минимальным числом погребений, которые могут быть отнесены к скандинавам. В соответствии со своей гипотезой, изложенной выше, он допускает, что погребения скандинавов могли не сохраниться в связи с изменением ландшафта (Stanisławski: 2013а. Р. 233–235). Во всяком случае, следует признать, что археологам до сих пор не удалось выделить района компактного проживания скандинавов в Волине.
Вопрос о характере скандинавского присутствия в городе также вызывает споры. Так, В. Дучко, сравнив скандинавские предметы, найденные в Волине, с аналогичными вещами из Старой Ладоги, пришел к выводу, что в Волине не было скандинавской общины, которую можно было бы уподобить староладожской. Присутствие скандинавских женщин в Волине по данным археологии практически не прослеживается, поэтому говорить о скандинавских семьях также не приходится. По наблюдениям В. Дучко и Б. Станиславского, скандинавская культура в Волине носила исключительно мужской характер (Duczko: 2011. S. 65–66; Duczko: 2014. P. 148–149; Stanisławski: 2013b. S. 271, 286). Многие исследователи согласны в том, что здесь могли жить скандинавские купцы и ремесленники (Historia Pomorza: 1972. S. 316; Slaski: 1970. S. 69). По мнению X. Любке, в Волин регулярно приезжали датчане (Lübke: 2001. S. 29, 32). О датском присутствии в городе говорят и другие авторы, выделяя датчан в качестве главного скандинавского компонента населения Волина (Buko: 2008. P. 408; Duczko: 2000b. S. 29–30; Stanisławski: 2013a. P. 233).
