Сага о йомсвикингах полностью

Некоторые авторы отвергают всякую связь Гуннхильд с польским княжеским домом. Так, К.Г. фон Платен полагает, что она была дочерью славянского князя с острова Рюген (Platen: 1929. S. 10), а Л. Кочий видит в ней дочь поморского князя (Koczy: 1932a. S. 135). Я. Моравец считает, что прямые отождествления саговых персонажей с персонажами, известными по латинским источникам, вообще невозможны. Гуннхильд, по его мнению, – фигура легендарная, а генеалогия датской династии Гормидов представляет собой смешение реальных фактов с фантазией составителей саг. По-видимому, женой Свейна была польская княжна, дочь Мешко I, на которой он женился в 995 г. Их сыновьями были Кнуд и Харальд, но около 1000 г. Свейн отослал жену, и она уехала в Польшу. После смерти Свейна в 1014 г. она вернулась в Данию к своим сыновьям. Ее имя нам неизвестно, однако память об анонимной Пястовне стала основой для легенды о Сигрид Суровой, второй жене Свейна. Первой же стала саговая Гуннхильд. Возможно, что в предании о ней отразились брачные датско-ободритские связи (Morawiec: 2013а. S. 85–88).

Гуннхильд Мать Конунгов (ок. 910 – ок. 970/980) – жена норвежского короля Эйрика Кровавая Секира (ок. 930–935), мать Харальда Серая Шкура. В 935 г. Эйрик был изгнан из Норвегии своим братом Хаконом Добрым, и Гуннхильд отправилась вместе с мужем в изгнание. В 947–948 и 952–954 гг. Эйрик был королем в Йорке, поскольку Нортумбрия в то время была под властью скандинавов. После его гибели Гуннхильд с сыновьями жили то на Оркнейских островах, то в Дании. В 961 г. норвежским королем стал ее сын Харальд, во время правления которого она играла важную роль в политической жизни страны. Однако когда в 970 г. Харальд погиб, Гуннхильд снова была вынуждена покинуть Норвегию и отправиться на Оркнейские острова. О Гуннхильд рассказывается во многих исландских сагах, хотя достоверность этой информации вызывает большие сомнения у современных исследователей.

Согласно исландской саговой традиции, Гуннхильд была дочерью Эцура Рыло (или Эцура Свисающая Борода) из Халогаланда, и Эйрик встретил ее во время своего похода в Финнмарк и Бьярмаланд (обычно локализуется на севере Восточной Европы в районе Белого моря), где она училась колдовству у двух финнов (видимо, речь идет о саамах, живших на севере Скандинавского полуострова) (Исландские саги: 1956. С. 127; Круг Земной: 1980. С. 59; Ágrip: 2008. Р. 7; Flateyjarbok: 1860. S. 43). Согласно «Красивой Коже», ее воспитателем и учителем был конунг финнов Мёттуль (Agrip. Fagrskinna: 1985. S. 74). Т. Титлестад допускает, что Эцур был не простым бондом, а могущественным человеком, обладавшим властью в Северной Норвегии, – возможно, местным вождем. Эта область имела большое значение для скандинавской торговли с Бьярмаландом, поэтому брак сына норвежского короля с дочерью фактического правителя Северной Норвегии мог быть реальным (Titlestad: 2008. S. 91). Однако в латиноязычной «Истории Норвегии», составленной во второй половине XII в., Гуннхильд названа дочерью датского короля Горма Старого и его жены Тюры. В таком случае она была сестрой Харальда Гормссона. (Historia Norwegie: 2003. S. 80–83). Многие исследователи признают эту информацию достоверной; по их мнению, данное родство объясняет сведения саг о том, что Гуннхильд и ее сыновья во время своего изгнания нашли прибежище в Дании и получили там поддержку в борьбе с норвежским королем Хаконом Добрым (Aalto: 2009. Р. 197; Heinrichs: 2001. S. 214; Jomsvikingernes Saga: 1978. S. 17; Larsen: 2006c). S. 13–14; Słupecki: 2007. S. 140; Steinnes: 1956. S. 327; Titlestad: 1996. S. 49).

Своим прозвищем «Мать Конунгов» Гуннхильд обязана тому, что многие ее сыновья в разное время провозглашали себя конунгами (Ágrip: 2008. Р. 91). Самым известным среди них был Харальд Серая Шкура, который правил Центральной Норвегией вместе с младшими братьями почти десять лет (Ágrip: 2008. Р. 91).

В саговой традиции сложился образ Гуннхильд как женщины красивой и умной, однако коварной, жестокой и сведущей в колдовстве. В «Саге об Эгиле» подробно рассказывается о ее враждебных отношениях с Эгилем Скаллагримссоном. Возможно, этот эпизод имеет историческую основу (Исландские саги: 1956. С. 169, 190; Heinrichs: 2000. S. 72–108). Рассказ о том, что Гуннхильд училась колдовству у финнов, имеет целью подчеркнуть зловещую сторону ее образа и является поздней традицией, а рассказ о ее гибели в болоте имеет аналогию в практике расправы с ведьмами. По-видимому, такой образ Гуннхильд в сагах был вызван неприязненным отношением к ней исландцев (Агишев: 2013. С. 457; Aalto: 2009. Р. 170, 197; Ágrip: 2008. Р. 87; Blain: 2004. Р. 94–97; Jochens: 1987. S. 116, 118).