Дружина (hirð, lið) – один из основных социальных институтов, который прослеживается практически у всех германских племен начиная с эпохи переселения народов. Яркое описание древнегерманской дружины I в. оставил римский историк Тацит. Согласно Тациту, это постоянная организация, существующая в мирное и военное время, находящаяся на содержании вождя и связанная с ним узами верности. Основные черты древнегерманской дружины сохранились и в дружинах раннесредневековых скандинавских государств. Героизм дружинников и их верность своему вождю воспеты в древнегерманской поэзии, в частности в древнеанглийской эпической поэме «Беовульф», где отразились и события скандинавской истории V–VI вв. Однако подробно о структуре и характере скандинавской дружины сообщают только источники XII–XIII вв. Ритуал вступления в королевскую дружину подробно описан в норвежских источниках. Будущий дружинник становился перед королем на колени, целовал руку короля, вкладывал свои руки в руки короля и произносил клятву верности. Церемония принятия в дружину сопровождалась дарами. В качестве дара дружинник получал запястье или кольцо на палец, а иногда и меч. Король обязан был оказывать покровительство своему дружиннику и содержать его, а тот, в свою очередь, нес при нем службу, как военную, так и гражданскую. Свои дружины имели не только короли, но и герцоги, графы, ярлы, лендрманны. Численность дружины обычно колебалась в зависимости от могущества военачальника, от 40 до 120 человек. Наиболее многочисленной была королевская дружина. В «Круге Земном» говорится, что дружина норвежского короля Олава Тихого (1067–1093) насчитывала до 240 человек. Закон запрещал собирать более многочисленную дружину, поскольку бондам было не под силу ее прокормить. Королевская дружина не была однородной, в нее входило несколько категорий служилых людей: хирдманы – почетная охрана и свита короля, которая спала и ела в одних с ним покоях; гости, которые наделялись фискальными полномочиями и были вправе конфисковывать имущество врагов короля, взимать штрафы в пользу короля, приводили в исполнение казни; свечники, которые должны были держать свечи перед королем и знатными людьми на пирах и напоминали позднейших придворных пажей (Hamre, Nielsen, Rosén: 1961; Hjardar, Vike: 2016. P. 46–48; Lindów: 1976. P. 52–81; Musset: 1968. S. 275–276; Seip: 1960).
Клятва (fastmæla) – одно из древнейших юридических установлений у германских народов. Клятвы играли большую роль и у скандинавов – ими скрепляли сделки, договоры, обеты мести, очищались от обвинения. Клятва, данная на тинге, считалась нерушимой, несоблюдение ее вело за собой судебное дело и наказание клятвопреступника. Клятву – например клятву о мести – можно было завещать. В языческие времена клятву приносили на особом кольце, хранившемся в капище, а после принятия христианства – на Библии. Исландские саги свидетельствуют о существовании особого кольца, которое лежало на жертвеннике в языческом храме и использовалось при принесении клятв, а во время языческих жертвоприношений окроплялось жертвенной кровью. В «Англосаксонской хронике» рассказывается о клятве англосаксов и датчан на кольце в 876 г. Использование кольца для принесения клятв неудивительно, поскольку в скандинавской культуре кольцу придавалось большое значение как культовому объекту. Клятвенные кольца упоминаются и в «Старшей Эдде», в частности в «Гренландской Песни об Атли» клятва приносится на кольце, посвященном богу
Вне закона (útlægr) – в средневековой Скандинавии объявление вне закона было формой наказания за наиболее тяжкие («низкие») преступления – убийство, некоторые формы воровства, кровосмешение, преступление против церкви. Объявить человека вне закона можно было только на тинге, даже если такое предложение исходило от конунга. Объявленный вне закона становился «волком» (в юридических документах это слово имело значение термина). Любой мог убить его безнаказанно, никто не имел права давать ему убежище, снабжать пищей или другими необходимыми вещами, оказывать какую-либо помощь (например, указывать дорогу) под страхом наказания. Объявленные вне закона либо спасались бегством в лес или пустошь, либо покидали страну. Их недвижимое, а при определенных обстоятельствах и движимое имущество подлежало конфискации в пользу конунга и судебной общины. Однако в ряде случаев, предусмотренных законом, виновный мог вернуть себе права и мир, заплатив штраф (Meyer, Hammer, Bøe, Lárusson: 1959).
