Крест хрустнул и наклонился. Мигель Кастильо замер, ожидая самого худшего. И понял: если даже крест не сломается, он так долго не простоит, ведь петля все сильнее и сильнее стягивала ему шею.
— Ретт! — хрипел он, пытаясь докричаться до удаляющегося всадника. — Ретт, вернись! Ты можешь забрать мои деньги, только сними петлю!
И Батлер как будто действительно услышал этот крик и внял мольбам Мигеля Кастильо.
— Так ты согласен отдать мне свои деньги?
— Да! — прохрипел Мигель Кастильо, боясь, что Ретт с такого расстояния его не услышит и поэтому принялся кивать головой, уже не обращая внимания на то, что веревка сильно врезалась в шею.
— Я не понял тебя, — крикнул Ретт, — так ты отдаешь мне деньги?
— Да! — из последних сил крикнул Мигель Кастильо.
Ретт Батлер вытащил из чехла, подвешенного у седла, ружье и прицелился.
Мигель зажмурил от страха глаза, ведь он с такого расстояния не мог понять, куда целится Батлер — то ли в крест, то ли в веревку, то ли ему в лоб.
Прогремел выстрел.
Мигель Кастильо качнулся и упал лицом в горячую пыль. Перестреленный конец веревки болтался у него на груди.
— Мне не нужны твои деньги, — крикнул Ретт Батлер, пришпоривая коня.
Мигель Кастильо со связанными руками поднялся на колени.
— Будь ты проклят, Батлер! Сукин ты сын! — но это уже был крик спасенного, а не приговоренного к смерти. — Ретт, ты скотина! Ты сукин сын!
А лошади мчались, за ними вздымалась пыль.
Мигель Кастильо побежал вслед, но споткнулся и вновь рухнул на землю.
— Ретт, ты скотина! Мать твоя шлюха! — кричал Мигель, пытаясь развязать себе руки за спиной.
Лошади скрылись из виду, вскоре улеглась и пыль, поднятая их копытами.
А Мигель Кастильо продолжал корчиться на земле и изрыгать проклятья в адрес исчезнувшего Ретта Батлера.
Рядом с ним в пыли были рассыпаны золотые монеты. Конечно же, Мигель Кастильо не знал, куда направляется Ретт Батлер, какие у него планы на будущее.
Но сейчас он поклялся себе, что больше никогда в жизни не будет искать Ретта Батлера, чтобы ему отомстить, ведь месть порождает месть и лучше с такими деньгами зажить спокойной жизнью.
Наконец-то мечта Ретта Баттлера сбылась. Он и в самом деле был богат. Конечно, какие-то семьдесят тысяч долларов не каждого встречного приведут в трепет. Особенно, если у тебя нет своего дома, ни даже определенных планов на будущее. И твой багаж состоит всего лишь из небольшого кожаного саквояжа…
Правда, и от этих семидесяти тысяч долларов осталось чуть больше пятидесяти, после того как Ретт Баттлер справил себе новый костюм, приобрел новый черный плащ и обзавелся шикарным черным скакуном.
Теперь он не позволял себе, чтобы его щеки покрывала щетина. Знакомство с полковником Чарльзом Брандергасом явно пошло ему на пользу. Ретт понял, что даже, ночуя в пустыне, можно найти время и место побриться и вычистить одежду.
Первое желание, возникшее в душе Ретта Баттлера, как только он понял, что стал богат — вернуться на родину, в Чарльстон — через несколько дней улетучилось.
Конечно, с такими деньгами можно было явиться в Чарльстон — но стать средней руки торговцем, которого уважали бы лишь неудачники.
А Ретт Баттлер хотел быть первым везде.
Его манило сейчас другое: магическое число — миллион.
«В этом нет ничего невозможного! — уговаривал сам себя Ретт Баттлер. — Скажи мне кто-нибудь год тому назад, что у меня будет пятьдесят тысяч долларов, я бы не поверил такому предсказателю. А теперь я уже верю в то, что стану миллионером».
Живя на Диком Западе, Ретт чувствовал себя одним из первых. Тут уважали деньги, но еще больше уважали умение выжить при любых обстоятельствах.
А у него на родине, в Чарльстоне, время тянулось вдвое медленнее, и мгновенный переход от существования на краю пропасти к степенной и размеренной жизни не мог произойти вот так сразу.
«Если бы деньги делались сами…» — не раз вздыхал Ретт Баттлер, понимая, что ему еще не раз придется подвергнуть свою жизнь опасности, выдумать не одну хитроумную комбинацию, чтобы разбогатеть окончательно и бесповоротно.
Не привыкший считать наличные, когда они водятся в каждом кармане, Ретт Баттлер к собственному ужасу убедился однажды, что его запасы быстро тают.
