— Пожалуйста, я клянусь самым святым, что только есть у меня в жизни: Ричард Динглер — это то имя, которое я услышал от Билла Карлсона.
Мигель Кастильо с облегчением вздохнул.
— Ну наконец-то, теперь мы знаем тайны друг друга.
И он еще с большим усилием навалился на шест, выравнивая лодку.
Пока мужчины выясняли тайны, ее снесло довольно далеко вниз по течению. Лошади уже выбивались из сил и, чтобы как-то успокоить животных, Ретт Батлер обернулся к ним и принялся похлопывать своего коня по морде.
— Ну, ну, осталось совсем немного.
В этот момент Мигель Кастильо, широко размахнувшись шестом, ударил Ретта Батлера в плечо.
Тот рухнул в воду, Мигель Кастильо ткнул в него шестом еще раз и тут же отдернул, боясь, как бы Ретт не уцепился за него.
Лошади испуганно заржали, дернулись, потащив за собой лодку.
А Мигель Кастильо, выхватив револьвер, целился в то исчезающую, то всплывающую голову Ретта Батлера.
Лошади дернули еще раз, и сам Мигель Кастильо чуть не потерял равновесие.
Чтобы не упасть, он присел, а когда приподнялся…
Ретта Батлера уже нигде не было видно. То ли утонул, то ли просто исчез в темноте.
— Ну вот и отлично, — прошептал Мигель, осторожно высвобождая курок и пряча револьвер в кобуру, — плавать он не умеет, значит, ему крышка. И теперь всю тайну могилы знаю я один.
Мексиканец, орудуя шестом, довел лодку до противоположного берега, который неожиданно возник из темноты. Киль заскрипел по камням, и Мигель Кастильо соскочил в воду.
Он лихорадочно принялся отвязывать коней, словно боясь, что под черной водой кто-нибудь схватит его за ноги и утащит на дно.
— Быстрей же, быстрей, — приговаривал Мигель, выводя коней на берег.
Потом вытащил из лодки седла, поклажу и, припрятав лодку в прибрежных кустах, забросав ее сухой травой и сучьями, двинулся к кладбищу Сент-Хилл.
Небо уже сделалось серым, брезжил рассвет, когда Мигель Кастильо остановился у подножья пологого холма.
Весь холм до самой своей вершины был усеян крестами, надмогильными памятниками, просто холмиками.
— Да тут их никак не меньше тысячи, — присвистнул Мигель. — Зато я знаю имя.
Единственным украшением этого кладбища на выжженной солнцем земле было полузасохшее огромное дерево с низко нависшими над могилами ветвями. Его крона почти не давала тени.
Сквозь ветви просматривались окрестности, но все равно дерево придавало кладбищу какое-то очарование и грусть.
Мигель Кастильо привязал коней и бросился к первым могилам. Он прямо впивался глазами в надписи.
Кривые буквы на наспех сколоченных крестах не складывались в имена, и он, скрежеща зубами, вновь и вновь вчитывался в них.
Казалось, здесь были собраны все имена, когда-либо существовавшие в мире. Попадались наименования всех национальностей, всех конфессий. Но нигде Мигель Кастильо не мог отыскать имени Ричарда Динглера.
Он шагал среди могил, вглядываясь в надписи. Он начал пропускать короткие имена, уже с первого взгляда мог определить: сколько букв в каждом из слов.
Но все зря.
Он бессистемно бегал по кладбищу, пытаясь с наскока найти могилу.
Потом Мигель стал действовать более продуманно. Он проходил могилы рядами, все ближе и ближе подбираясь к центру кладбища. Его зигзаги были чуть ли не в полмили длиной. Он то взбирался на вершину, то спускался с холма.
С его лба крупными каплями катился пот, ноги подгибались от усталости, а Мигель Кастильо не помня себя от волнения, уже бежал по кладбищу, вертя головой то налево, то направо.
И вдруг он застыл…
Невысокий деревянный крест, перекладина привязана веревками, а под ней дощечка с неровными обломанными краями.
РИЧАРД ДИНГЛЕР.
Не веря в удачу, Мигель Кастильо протер глаза. Но и после этого буквы не изменили своих очертаний.
РИЧАРД ДИНГЛЕР.
— Так вот, где лежат деньги, — пробормотал Мигель и упав на колени, принялся руками разгребать надмогильный холм.
Земля была довольно свежая, не слежавшаяся. Наверное, за время существования могилы прошло лишь пару дождей.
— Ее раскапывали, ее раскапывали, — радостно причитал Мигель, разгребая руками сухую землю.
Но ниже копать стало труднее. Тут земля почему-то была слежавшейся и влажной.
Тогда Мигель Кастильо оторвал перекладину от одного из ближайших крестов и принялся ею рыхлить землю.
Стоя на коленях, он выгребал взрыхленную почву и вновь начинал разбивать ее палкой.
И когда в очередной раз, стоя на коленях, Мигель Кастильо нагнулся в яму чтобы выгрести землю, на край могилы упала тень.
Мигель замер, рука потянулась к револьверу.
— Нет-нет, нет, — прозвучал голос, — верни ее на место.
Мигель Кастильо сделал вид, будто собирался почесать бок.
Он медленно поднялся и отряхнул штаны.
Перед ним стоял Ретт Батлер с лопатой в руке. А в другой руке он сжимал револьвер, нацеленный прямо в лоб Мигелю Кастильо.
— Ну что, амиго? Лопатой-то копать удобнее, — и Ретт бросил лопату мексиканцу.
Мигель, зло сверкнув глазами, схватился за ручку лопаты.
— Я не хотел убивать тебя, Ретт, поверь. На моем месте ты поступил бы точно так же. Ведь правда, Ретт? — пытаясь заглянуть в глаза Батлеру, — спросил мексиканец.
— Нет, я поступил бы по-другому. Копай.
