— Поглядывая сверху вниз, девушка вела меня по этой аллее. Я вспоминаю черты ее доброго нежного лица с тонко очерченным подбородком. Своим тихим голосом она задавала мне вопросы и рассказывала что-то, без сомнения, очень приятное, но что именно, я никак не могу вспомнить. И внезапно с дерева соскочила обезьянка и побежала рядом со мною, поглядывая на меня и скаля зубы. А потом она вспрыгнула на мое плечо. Так мы, веселые и довольные, продолжали свой путь, — Ретт Баттлер умолк, погрузившись в воспоминания.
— Дальше, — попросила Розалина, — что было дальше?
Ретт Баттлер тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.
— А дальше мне вспоминаются только некоторые подробности. Мы прошли мимо старика, сидевшего в тени лавра и погруженного в размышления. Мы миновали рощу, где порхали стаи резвых попугаев, прошли вдоль широкой тенистой колоннады к просторному дому, где было множество великолепных фонтанов, прекрасных вещей — всего, о чем можно только мечтать. Было там и много людей. Одних я могу ясно припомнить, других смутно. Но все они были прекрасны и каким-то непостижимым образом я почувствовал, что я им дорог и они рады меня видеть. Их движения, прикосновения рук, приветливые сияющие взгляды — все наполняло мое сердце неизъяснимым восторгом.
Ретт Баттлер осекся и пристально посмотрел в глаза Розалине. Он понимал, что его рассказ довольно странен и что совсем не это ожидала от него услышать женщина.
Но Розалина почувствовала близость душ — ее собственной и этого мужчины. Хоть в ее жизни никогда не было заветной двери, за которую она никогда бы не решилась зайти, она понимала, что такая дверь могла существовать в жизни Ретта Баттлера.
Ей было приятно слушать его неторопливый рассказ, ведь она прекрасно понимала, что Ретт Баттлер не каждому встречному расскажет о таком. Она даже чувствовала, что является первой слушательницей рассказа. Она чувствовала это по тому, как сбивался мужчина, рассказывая неясные воспоминания детства, по тому, как нервно сжималась его рука, по тому, как он изредка заглядывал ей в глаза, и по тому, как дрожит его голос.
Ретт Баттлер немного подумал и продолжил:
— Я встретил там двух друзей. У меня в Чарльстоне не было настоящих друзей, я был одинок, и поэтому очень обрадовался. Они затевали чудесные игры на поросшей зеленой травой площадке, где стояли солнечные часы, обрамленные цветами, и во время игры мы полюбили друг друга. Но как это ни странно, тут в моей памяти вновь провал. Я не помню игр, в которые мы играли, и никогда не мог вспомнить.
Когда я был еще мальчиком, целыми часами, порой в слезах, старался вспомнить, в чем же состояло очарование тех игр. Мне хотелось снова у себя в комнате одному поиграть в эти игры. Но все, что я припоминал, это ощущение счастья и двух друзей, которые все время играли со мной.
А потом появилась строгая темноволосая женщина со строгим бледным лицом и мечтательными глазами, строгая женщина с книгой в руках, в длинном одеянии пурпурного цвета, падавшим мягкими складками платье. Она поманила меня к себе и увела с собой на галерею над залом.
Мои друзья по играм нехотя отпустили меня. Они прекратили игру к стояли, глядя, как меня уводят. «Возвращайся! — кричали мне они. — Возвращайся обязательно!» А я не ответил им, я заглянул в лицо женщины, но она не обращала на них ни малейшего внимания. Она была очень серьезной.
Она подвела меня к скамье на галерее, и я стал рядом с ней, собираясь заглянуть в книгу, которую она распахнула на коленях. Страницы вспыхнули передо мной. Она указывала мне на них, и я в изумлении смотрел. На оживших страницах этой странной книги я увидел самого себя. Это была повесть обо мне, там было показано все, что случилось со мной со дня моего рождения. Это было поразительно потому, что страницы книги были, понимаешь, Розалина, не картинками, а действительностью. Казалось, можно протянуть руку, и она исчезнет в глубине этих картинок, что можно будет дотронуться до маленькой фигурки мальчика, которым был я сам.
Ретт Баттлер многозначительно замолчал и вновь глянул в глаза Розалине.
Та ощутила какой-то странный холодок ужаса от последних слов Ретта Баттлера. Ей хотелось верить в существование такой книги. Она даже уверяла себя, что для каждого человека существует подобная книга, в которой написано его прошлое, настоящее и будущее.
Но ее удивляло, как Ретт Баттлер говорил о том, что произошло с ним в детстве. Но тут же женщина поняла, что подобные переживания никогда невозможно облечь в подходящие слова, и именно поэтому она поверила Ретту Баттлеру, поверила в существование волшебной книги.
— Продолжай, — кивнула Розалина, — я понимаю тебя, прекрасно понимаю.
