— Да, Розалина, это была самая настоящая действительность. Да, это было так, люди на ней двигались, события развивались. Я видел свою собственную мать, видел отца, как всегда прямого и сурового, видел наших слуг и наш дом, и все знакомые мне предметы. Затем я увидел, как в доме распахнулась дверь, и увидел несколько экипажей, проносившихся по пыльной улице. Я смотрел и изумлялся, и снова с недоумением заглядывал в лицо женщины, как заглядываю сейчас тебе, переворачивал страницы книги, перескакивая с одной, на другую, и все не мог насмотреться. Наконец, я увидел себя, когда топтался перед зеленой дверью в белой стене, и снова я испытывал душевную борьбу и страх.
— А дальше? Что было дальше, ты видел, Ретт? — спросила Розалина. — Неужели возможно заглянуть в будущее?
— Я тоже так сказал этой женщине: «Дальше!» Я хотел перелистнуть страницу, но она строго удержала меня за руку. «Дальше!» — настаивал я, пытаясь осторожно отодвинуть ее руку, изо всех своих сил отталкивая ее пальцы. Но когда она уступила, и страница перевернулась, женщина склонилась надо мной и поцеловала меня в лоб.
На этой странице, Розалина, не оказалось ни волшебного сада, ни собак, ни девушки, приведшей меня за руку. Я увидел пыльную улицу своего города и унылый вечерний час, когда еще не зажигают фонари. И я там был, я стоял на улице перед белой стеной, в которой не было никакой зеленой двери. Я был жалок, мне хотелось плакать, и только из последних сил я держался. Ведь я не мог теперь вернуться к своим друзьям, а они меня звали.
Это была уже не страница книги, а жестокая действительность. И волшебное место и державшая меня за руку задумчивая женщина, у колен которой я стоял, внезапно исчезли. Но куда они исчезли, я не мог тогда понять.
Ретт Баттлер склонил голову так, чтобы Розалина не могла видеть его глаз. Женщина, понимая волнение своего собеседника, тихо сказала:
— Это ужасно потерять что-то дорогое сердцу. Но ты вернулся туда? Ты еще хоть раз в жизни видел эту дверь, за которой был чудесный сад?
— Я не хочу сейчас вспоминать об этом, — сказал Ретт Баттлер и резко поднялся на ноги.
Он понял, что слишком расслабился и не стоит говорить Розалине о том, что является его самой сокровенной тайной.
Ведь эти воспоминания постоянно мучили его, ему не раз чудились эта стена и дверь в ней, но никогда не хватало сил вновь открыть ее. Ведь можно было ошибиться и вместо чудесного сада увидеть грязь и запустение.
Ретт Баттлер даже сам не понимал, в самом ли деле он тогда гулял по чудесному саду, играл в игры, или это все ему почудилось. Он помнил, как отец накричал на него, ведь в доме все всполошились, когда он пропал на целый день и пришел лишь к ночи.
Розалина, поняв, что больше Ретта Баттлера на откровенность не вызвать, что он и так слишком много рассказал ей, принялась собирать разостланный на траве плащ.
Послышался далекий конский топот, и Ретт Баттлер насторожился. Слишком много конских копыт грохотало по земле.
— Кто это может быть? — спросила Розалина, осторожно подходя к Ретту Баттлеру и выглядывая из-за его плеча.
Далеко внизу, на равнине, клубилось облако пыли. Мчались всадники, их было, наверное, дюжины две, и даже отсюда были видны желтые повязки.
— Это братья Баллоу и их банда, — сказал Ретт Баттлер, указывая на всадников.
— Я помню, Ретт, как ты со своими друзьями вчера не испугался бандитов. А то, как твой приятель жонглировал серебряной чашечкой, привело меня в восхищение. Он бы мог выступать в нашем театре.
Ретт Баттлер засмеялся, представив себе Кристиана Мортимера в качестве актера на сцене.
— Да, он очень талантливый человек и мог бы составить тебе, Розалина, хорошую компанию на сцене. Ты бы играла Мефистофеля, а он бы играл Фауста. Но, в конечном итоге, победил бы он. Ты бы поддалась его очарованию, и тебе пришлось бы заложить свою душу.
— Ретт, но ведь душу можно заложить в обмен на что-нибудь, например, на вечную молодость.
— И ты бы согласилась, Розалина?
— Вечная молодость — чудесная вещь, это лучше, чем вечная жизнь.
— По-моему, это одно и то же.
— А разве ты, Ретт, не хотел бы всю жизнь быть молодым и сильным?
— Нет, мне хочется прожить длинную жизнь и достойно пройти через все ее этапы.
Ветер гнал пыль, поднятую копытами лошадей, к подножию холма.
— Интересно, куда они мчатся? — спросила Розалина. — Они хоть и наглые, но вряд ли решатся появиться в Клостер-Тауне целой бандой.
— Кто знает, что на уме у братьев Баллоу, — сказал Ретт Баттлер, помогая Розалине забраться в седло.
Той хотелось выглядеть беззащитной и неумелой, и это ей почти удалось. Ретт Баттлер на какое-то время поверил в то, что Розалина нуждается в его защите. И он, придержав лошадь актрисы под уздцы, свел ее с крутого откоса холма.
В Клостер-Таун Ретт Баттлер и Розалина вернулись к полудню. Они и не скрывали, что провели полдня вместе и расстались перед самым домом шерифа.
Полковник Брандергас, глядя на то, как Ретт Баттлер помогает спуститься с лошади актрисе, недовольно морщился.
