Вера в реинкарнацию является неотъемлемой частью индуизма, и знакомые Сатьи не смущались этой идеей. Но как могли они поверить, что в Сатье возродился именно Саи Баба? Конечно, учитывая чудесные способности Сатьи, это могло быть правдой. Но им нужно было доказательство, сильное подтверждающее свидетельство.
Четверг в Индии — день гуру, и каждый четверг люди собирались вокруг своего нового гуру — Сатьи. В один из четвергов кто-то высказал желание, которое было у каждого:
— Если ты действительно Саи Баба, докажи нам это.
— Принесите мне эти цветы, — сказал он, указав на большой букет жасмина в комнате.
Ему вручили цветы, и он стремительным движением бросил их на пол. Цветы составили «Саи Баба» на телугу. Чтобы разобрать написанное, не нужно было напрягать воображение, слова были поразительно четки, как будто выложенные с большим старанием и искусством, каждая линия и изгиб букв были воспроизведены в совершенстве.
В последующие недели появились и другие знаки, что заявление Сатьи было большим, чем детская фантазия или «психическая болезнь».
Тем не менее, Сатья подчинился настояниям семьи вернуться в школу в Ураваконде. Это произошло спустя шесть месяцев после того кризиса, который выявил в нем новые черты личности и привел его к поразительному заявлению.
Четверги стали вскоре большими событиями в Ураваконде. Ибо когда люди собирались вокруг Сатьи, он производил предметы, связывавшие его с усопшим святым из Ширди: фотографии последнего в старости, лоскут ткани геруа из одежды Ширди Бабы, финики и цветы, являвшиеся прямо из часовни при гробнице святого, куда приносили их молящиеся.
Может быть, наиболее интересным событием было постоянное производство пепла. Ширди Саи всегда поддерживал огонь, чтобы иметь в распоряжении достаточный запас священного пепла, который он называл удхи. Ныне юный Сатья Саи доставал его как будто из невидимого огня, сокрытого в ином измерении пространства. То было чудо, которого он не делал прежде, чем объявил о своем тождестве с Саи Бабой. Это заявление явилось также началом таинственного потока фотографий, рисунков и скульптурных изображений Ширди Бабы, который продолжается до сих пор, — чему я сам неоднократно был свидетелем.
К этому времени относится странная история появления цветной фотографии Ширди Саи. Прежде чем Сатья вернулся в Ураваконду, его сестра Венкамма попросила у него фотографию Ширди Бабы, которую он обещал ей вручить в определенный четверг.
Однако за день до этого четверга Сатья вернулся в свою школу. «Что ж, решила Венкамма, — он забыл, тут ничего не поделаешь, когда-нибудь он даст мне ее все-таки».
Но ночью обещанного четверга ее разбудил странный звук, как будто кто-то звал ее из-за двери. Она прислушалась, но все было тихо, и она снова легла. Затем раздался звук под мешком с джоваром, находившимся в комнате. Может быть, это крыса или змея, подумала она, зажгла лампу и стала искать. Она обнаружила, что под мешок засунута скатанная в трубку толстая бумага. Она развернула ее и увидела фотографию старика. Добрые, но проницательные глаза глядели на нее из-под тюрбана. «Это, должно быть, обещанная фотография, доставленная мне каким-то невидимым посланником», — решила она. Венкамма до сих пор хранит эту цветную фотографию Ширди Саи.
Но школа не была подобающим местом для мальчика, кто, подобно Христу в храме, был способен учить учителей. В самом деле, некоторые из них, включая директора, склонялись перед ним в поклоне и, невзирая на иллюзию его юного тела, видели в нем великого мудреца.
Окончательный разрыв со школой произошел 20 октября 1940 года. В то утро Сатья отбросил учебники и объявил, что покидает это место.
— Мои приверженцы ждут меня. У меня есть свое дело. Когда он сказал эти слова, жена его брата увидела вокруг его головы нимб, вспыхнувший столь ярко, что она была почти ослеплена, так что закрыла глаза и вскрикнула от страха.
Он отправился к дому налогового инспектора, весьма привязанного к «маленькому Бабе». Здесь он провел три дня, в основном, под деревом в саду, где вокруг него собирались люди. Явился фотограф газеты. Он нашел, что большой грубый камень портит композицию сцены, и попросил Сатью перейти на другое место. Но Сатья не поторопился его послушать, и он снял сцену, как она есть. Когда фотография была проявлена, оказалось, что камень принял облик Саи Бабы из Ширди!
Прибыли родители. Поняв, наконец, что о школе не приходится и говорить, они просили Сатью вернуться домой. Он отказывался. Они умоляли его. В конце концов, после того, как они уверили его, что не будут впредь мешать ему в его миссии, он согласился. Там он принялся собирать вокруг себя еще больше приверженцев сначала в доме отца, а потом в просторном доме ученика.
