Доктор Банерджее рассказал мне, что он был воспитан на философии Веданты. Она не делает религии из науки, но старается найти научный подход к религии. И конечно, она не делает ум предрасположенным к таким вещам, как чудеса или идея божественного воплощения. Однако, доктор признал, что у него был один духовный герой. Это был его дядя, Сохам Свами, который стал святым, обладающим огромной физической силой, и который, бывало, боролся с дикими тиграми. Будучи молодым человеком, Банерджее читал некоторые из духовных книг дяди. Тем не менее, он был ведантистом и ученым-исследователем, когда он впервые услышал о Саи Бабе.
В ноябре 1961 года, из чистого любопытства, он посетил Путтапарти. Когда ученый постоянно слышит о вещах, которые, по-видимому, отвергают законы физики и химии, то дело его чести узнать о них самому. В тот первый раз с доктором Банерджее поехал профессор Йер из того же отдела института и офицер воздушных сил Индии, который, между прочим, был чемпионом по прыжкам с парашютом.
Необъяснимые переживания, которые доктор имел тогда во многих последующих контактах с Бабой, охватывают целый ряд различного типа чудесных явлений, таких как ясновидение, исцеление, создание предметов из «ничего» и превращение одного предмета в другой на глазах очевидцев.
Первое из странных видений доктора Банерджее касалось Бога Кришны. Хотя миллионы индийцев боготворят Кришну как божественное воплощение, Банерджее всегда считал его сластолюбцем. У него была привычка давать прозвище любому распутнику «Кришна из Кали Юга».
Когда Банерджее сидел с Саи Бабой в комнате во время первого своего визита в ашрам, он увидел, как лицо Бабы превратилось в лицо Бога Кришны. Это случалось три раза; каждый раз на одно мгновение. Он был удивлен. Но предстояло увидеть кое-что еще.
Хотя племянник Сохама Свами не боролся с тиграми, он был в хорошей физической форме. Рано утром он выполнял упражнения на площадке около дома. Около пяти часов утра после своего возвращения из Путтапарти, когда он занимался упражнениями на лужайке, перед ним вдруг появилось видение Кришны. Затем маленькая темно-синяя фигурка стала приближаться к Банерджее и вошла прямо в него. В течение нескольких дней доктор чувствовал, что у него внутри находится кто-то, кого он всегда считал просто повесой. Но это не заставило его превратиться в мистера Хайда. Эффект был противоположный. Он, казалось, приобрел полный и абсолютный контроль над своими чувствами и желаниями. Это было наиболее удивительное внутреннее переживание, которое он когда-либо знал. «Я чувствовал себя королем», — сказал он.
В этом возвышенном состоянии он совершил еще одно путешествие в ашрам, чтобы рассказать Бабе об этом и попытаться узнать, что случилось. Баба улыбнулся и не сказал ничего; затем положил одну руку на голову Банерджее, а другую — на шею и подержал их там немного. После этого навязчивая идея исчезла, и состояние профессора пришло в норму.
Но пережитое заставило Банерджее понять, насколько он ошибался в характере и значении Бога Кришны — божественного пастуха, великого короля и государственного деятеля, «вечного возницы», который сказал в Бхагавад Гите золотые слова Арджуне и всему человечеству. Баба дал своему новому верующему важный урок понимания Бога.
Второе событие произошло в Бриндаване, куда доктор Банерджее с семьей поехал навестить Бабу. Однажды, когда доктор сидел в комнате и смотрел на уникальную голову Саи, она превратилась в голову Шивы, с волос которого стекали воды Ганга. Это было мгновенное видение. Через некоторое время Баба вынул медальон и, держа его на ладони, показал его сыну Банерджее, спросив: «Что это?»
«Похоже на Шиву», — ответил мальчик. Баба ничего не сказал, но через секунду показал его снова и задал тот же вопрос. На этот раз мальчик ответил: «Похоже на Ширди Бабу». Отца раздражало то, что его сын, очевидно, не мог отличить Шиву от Ширди Бабы.
Сатья Саи отдал медальон мальчику, и когда позднее доктор Банерджее осмотрел его, он заметил, там был портрет Ширди Бабы с одной стороны, а на другой — фигура Шивы, с волос которого стекали воды Ганга — как раз как он только что наблюдал.
Материализации начались в первый визит Банерджее. Кроме вибхути, который был разделен между всей компанией, Баба произвел из воздуха золотую медаль для доктора Банерджее. Профессор показал ее моей жене и мне, когда мы посещали его. На одной стороне был портрет Ширди Бабы с текстом «Шри Саи Баба», написанном на санскрите, а на другой — раскрытая ладонь руки и слово «Ом», написанное на санскрите и надпись «Абхайям» на языке телугу и тамильское изречение, означающее «Когда я здесь, то что такое страх?»
Однако для скептиков, ищущих везде трюки, возможно самым убедительным будет то, что увидел доктор Банерджее вскоре после того, как он встретил Саи Бабу. На этом этапе у него были еще некоторые подозрения, так как он не был уверен, были ли эти представления чрезвычайно умной постановкой или настоящим чудом.
