Беру рюкзак, в котором самые необходимые вещи, подбегаю к окну. Открыв створку, оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. Никого нет. Перелезаю через подоконник, на цыпочках крадусь по двору, с гулко бьющимся сердцем. Кажется, мое сбитое дыхание и сердцебиение слышно по всей округе. Смотрю по сторонам, никаких гостей перед воротами нет, только возле соседей веселятся дети. Поправляю лямку рюкзака, опускаю голову, не спеша выхожу на улицу. С каждым шагом мне все сильнее и сильнее хочется пуститься в бег, но это привлечет ненужное внимание. Нервно жую губу, когда навстречу мне идут две пожилые женщины. К счастью, они больше заняты разговором между собой, чем незнакомой девушкой на улице. Я сворачиваю за угол улицы, еще раз с опаской оглядываюсь назад, со страхом ожидая увидеть погоню. Из дома дяди никто с криками не выбегает. Перевожу дыхание и с шага перехожу на бег, надеясь, что за следующим поворотом на соседнюю улицу увижу Саита. И я его вижу.
— Все хорошо? — перехватывает у меня рюкзак, толкает к машине. Обычный, неприметный серого цвета седан, таких на дорогах полно, легко затеряться.
— Все хорошо. Поехали, — сажусь на переднее сиденье, пристегиваюсь ремнем безопасности. Саит садится за руль, с серьезным видом трогает машину с места. Я насторожено на него кошусь, опасаясь, что даст задний ход, но он меня не разочаровывает. Не нарушая правил, не спеша выезжает с района, плавно вливаясь в поток автомобилей отдыхающих им местных.
— У тебя международные права? — снимаю кроссовки, вытягиваю ноги, отодвинув максимально сиденье назад.
— Наверное, не знаю. Я тачку с рук купил у каких-то подозрительных лиц. Если нас тормознут полицейские, нам не повезет, документом на машину нет.
— А ты авантюрист, — с улыбкой замечаю, разглядывая сосредоточенного парня. Он на секунду отрывает взгляд от дороги, насмешливо на меня смотрит, усмехается.
— Как и ты. Ты осознаешь, что сейчас сделала?
— Нет, — вздыхаю, смотря в окно. И это действительно так. Пока мы не окажемся за пределами Сочи, а еще лучше краснодарского края, я не успокоюсь.
— Мадину не жалко?
— Нет. Она думает, что ей по зубам Омар, жаль, что ошибается. Он совсем не тот милый парень, которого она себе нарисовала в своей голове, — разворачиваюсь в сторону Саита, он никак не реагирует на меня. — Ты тоже не тот, кем кажешься.
— Мы все носим маски… — возникает странная пауза. — Истинное лицо никому не интересно.
— Ты думаешь?
— Я знаю. В моей большой семье приходится быть кем угодно, но только не самим собой. Ты ведь моего отца уже видела, знаешь, каким он бывает авторитетным. С ним сложно спорить, — смотрим друг на друга, кажется, Саит и я думаем об одном и том же: словах Саида Каюма о том, что мы не можем быть вместе.
— Значит против нас весь мир, — грустно усмехаюсь, отворачиваясь.
— Именно поэтому ты не готова ответить на мои чувства?
— А если у меня к тебе нет чувств, как быть? — в стекле отражается Саит с поджатыми губами.
Прикрываю глаза, стараясь отключиться от всех эмоций и не напортачить ненужными откровениями. Не знаю, как мы будем рядом друг с другом на протяжении недели, пока не прилетит мой отец, главное не поддаться притяжению, которое все еще между нами присутствует. Можно отрицать вслух, что чувств нет, можно делать вид, что приключение в Лондоне — это всего лишь приключение, но факт остается фактом, сердце ноет, сжимается и рвется к Саиту. Но я прекрасно помню каждое слово, каждый взгляд голубых глаз его отца, и будить в Саиде Каюме плохого человека не хочется. Лучше я самолично придушу свою любовь, чем позволю, чтобы придушили меня.
За окном совсем темно. Последние два часа дремота настойчиво нарушает мои личные границы, заставляя глаза закрываться. Я непроизвольно кладу голову Саиту на плечо, проваливаясь в глубокий сон. Чувствую, как меня заботливо накрывают пледом. Странно, но его мимолетная забота отзывается уколом в сердце. Хочется встрепенуться и прислониться к холодному стеклу окна горячим лбом и выровнять сбитый пульс. Но я этого не делаю, теснее жмусь к нему, ища в нем не только защиту, но и тепло от прохлады ночи.
Сколько по времени сплю, не знаю, просыпаюсь, когда автобус подскакивает на кочке. Не спешу открывать глаза, осторожно вдыхаю знакомый запах мужского парфюма. Как я оказалась в руках Саита, не знаю, но спалось мне очень хорошо. Воровато приподнимаю веки, разглядываю перед собой упрямый мужественный подбородок с двухдневной щетиной. Пару дней не побреется, будет похожим на местных мужчин с гор.
— Скоро приедем, — Саит не смотрит на меня, поэтому не видит моего смущенного и удивленного одновременно взгляда. — Я по дыханию понял, что ты проснулась.
— Ты, наверное, совсем не спал, — поспешно сажусь, приглаживая растрепанные волосы ладонями.
— Был на стреме, — усмехается, крутя кисти рук в разные стороны. — Хорошо, что мы пересели из машины в автобус.
— Я все думаю, может нам дальше поехать. Не в Пятигорск, а, например, в Нальчик.
— Думаешь, что Мадина нас сдала?
