только окончательно терять потенциальных новых христиан, но и содействовать усилению
врага. Последнее было, очевидно, для Каролингов главным побудительным мотивом для
введения серии ограничений на работорговлю. Ограничения предполагали, как правило, запрет на вывоз рабов с территории государства. Мы уже видели, что в жалованных
купцам-рахданитам грамотах содержалось разрешение торговать рабами лишь в пределах
Франкского королевства. Между тем первый такой запрет появился еще раньше, в марте
779 г., когда в Геристальский капитулярий было включено положение о том, что никто не
имеет права продавать рабов за границу [162, т. 1, с. 51]. Приблизительно два года спустя
аналогичный пункт появился в Мантуанском капитулярии [162, т. 1, с. 190]. Текст
последнего документа, между прочим, весьма показателен. С одной стороны, невольники
упоминаются наряду с оружием, и это ясно указывает, что рабы считались товаром,
приобретение которого могло бы усилить врага в военном отношении. С другой стороны, речь идет о христианских и языческих невольниках, это наводит на мысль о том, что вывоз
многочисленных пленников, захваченных в войнах на восточных границах Франкского
государства (на тот период, очевидно, саксов), уже начался.
В середине IX в. (845-846 гг.) подобное постановление принял синод, состоявшийся в Мо
(Париже). Его шестнадцатый пункт гласил:
<Купцы нашего королевства, христиане или иудеи, проходящие через столь многие
поселения и города верующих и везущие невольников-язычников в войско неверных и
наших жесточайших врагов, от чего жалкой смертью погибают рабы, которые, если бы их
купили христиане, могли бы быть спасены, а огромное множество врагов королевства
увеличивается, должны быть удержаны нашими благочестивыми князьями и принуждены
продавать [невольников] в пределах владений христиан, чтобы Господь не разгневался на
столь ужасную жестокость, открытое неверие и потерю душ, а силы врага не
увеличивались> [163, т. 3, с. 124].
Процитированное постановление идет вполне в русле предыдущих решений. Стремление
не допустить греховного деяния (отдача людей в руки мусульман) сочетается с более
земной заботой о неусилении врага. Деятели церкви, таким образом, занимали те же
позиции, что и светские правители.
Несмотря на то что решения, направленные против работорговли, принимались и
церковными соборами, и светскими властями, на практике они были малоэффективны.
Сам факт продолжения работорговли показывает, что либо не принималось никаких
реальных мер для предотвращения вывоза невольников, либо работорговцы умело
уходили от контроля. Не исключено, что было и то, и другое. С одной стороны,
Спутн-сакалиба
147
невольники представляли собой один из крайне немногих западных товаров, ценившихся
на Востоке, и стремление получить за рабов золото или восточные товары вполне могло
оказаться сильнее соображений, которыми руководствовались Карл Великий или
собравшиеся в Париже епископы, с другой - раннесредневековые работорговцы вполне
могли располагать большим арсеналом уловок, позволявших им довозить свой товар до
Испании.
Каким образом невольники достигали Андалусии? Выше мы предположили, что в массе
своей это были пленные, попадавшие в рабство в результате войн или набегов. Допустив
это, логично заключить, что путь невольников в рабство начинался на границе между
германскими и славянскими землями. Направляясь туда, работорговцы проходили,
очевидно, через приграничные города - вероятно, те же, через которые западные купцы, согласно эдикту Карла Великого, держали путь в славянские земли - Бардовик, Магдебург, Эрфурт, Халльштадт, Форх-хайм, Бремберг, Регенсбург и Лорх (Эннс) [162, т. 1, с. 426]. В
X в. в некоторых из этих городов уже торговали иудеи. Самой большой была, видимо, община в Магдебурге. Одна из хартий Отгона Великого, изданная в 965 г., ставит иудеев на
первое место среди купцов города: Iudei vel ceteri ibi manentes negotiators... [166, т. 1, с.416]. Иудейские торговцы Магдебурга упоминаются впоследствии в одной хартии От-
тона II (973-983), относящейся к 973 г. [166, т. 2, ч. 1, с. 38]. Магдебургские купцы, как
явствует из другой хартии того же короля, изданной в 975 г., вели операции в землях не
только христиан, но и язычников, под которыми, учитывая географическое положение
Магдебурга, могли разуметься исключительно славяне [166, т. 2, ч. 1, с. 126]. В раннее
средневековье работорговля занимала важное место в жизни Магдебурга, и Ф.Рериг не без
основания говорил о ее существенном значении для города [585, с. 23].
От границы работорговцы направлялись, очевидно, в долину Рейна, где их ожидали
прежде всего Кёльн, Майнц и Кобленц. Кёльн и Майнц упоминаются в той же хартии
Отгона II от 975 г. как города, в которые заходят купцы, торговавшие в славянских землях
[166, т. 2,ч. 1,с. 126]. Торговое значение Кёльна вырастает в X в. [585, с. 14]. В отношении
Майнца мы имеем даже прямые указания на то, что этот город поддерживал торговые
связи с мусульманским миром, в частности с Испанией. Кордовский мученик середины IX