И с каждым падением стены холла сотрясал гулкий грохот, а паутина трещин под ногами крошилась крупными обломками.
– Ваше сиятельство! – воскликнула Ева. – Мы верим в вас!
А я верил в них. И сделал бы все, чтобы освободить – даже невозможное. И когда Ирвин занес сгусток для очередного удара, я подловил его на паузе и ударил в ответ. Из ладоней выпростались два ослепительных жгута, что сплелись в тугую спираль и, обгоняя друг друга, ударили противника в грудь.
Несильно – Макмастер отскочил на шаг и тут же скрестил предплечья перед перекошенным от злобы и удивления лицом. Однако момент для решительной победы был упущен, и чтобы не проиграть, теперь уже самому офицеру пришлось занять глухую оборону.
Я же развел руки в стороны и медленно воспарил над искореженным полом, сыпля молниями из глаз.
– Нет! – простонал наглец, почуяв неминуемое поражение. – Как такое возможно? Откуда такая сила? Ты же просто неотесанный русский мужик! Ваши стихии – слабы. Ваши академии бесполезны и ничего не стоят. Ваша страна…
Договорить не успел. Сверху ударил сияющий столб и уронил засранца так же, как хук тяжеловеса роняет задохлика. К нему тут же бросились клирики, а студенты разразились новой – еще более бурной овацией, под которую я и вернулся на землю.
– Надеюсь, я не испортил вечер этим небольшим представлением, – взял у Захара фужер морса и обвел собравшихся, особо задержавшись не британцах.
Переживал, как бы те не вступились за побратима и не устроили побоище раньше срока, но оккупанты предпочли сдержать слово. Ирвина наспех подлатали, а после отправили долечиваться в корабельный лазарет, чтобы не отсвечивал.
Так что танцы прошли без происшествий. Правда, небольшая оказия случилась, когда объявили белый танец – к моей скромной персоне выстроилась целая очередь из преподавательниц и студенток. Но позориться я не собирался, поэтмоу вежливо отказал всем, сославшись на то, что надо проверить набережную перед салютом.
Уходя, я краем глаза заметил, что Вивьен кружит вместе с Раулем, и юнец показывает потрясающее мастерство, несмотря на стальной каркас. И увиденное вселило окончательную надежду в успех. Мы все изменились. Мы все стали лучше. И мы обязательно победим.
Вечером все выстроились на пляже перед разрушенной батареей. Одинцов и Зых вышли к полосе прибоя, забавно контрастируя меж собой – бородатый гигант и сухопарый коротышка. Разом поклонившись в пояс, будто заправские артисты, маги повернулись к морю и вскинули руки на манер дирижеров.
В сей же миг из воды вынырнули два огненных дракона и сошлись в жестокой схватке. Небесные змеи переплетались спиралями, сжимались в клубок, разлетались на расправленных крыльях и снова сшибались, беспрестанно роняя снопы искр.
– Мы готовили этот номер к выпускному, – Алина встала рядом с бокалом в ладони. На грустном лице отражались рыжие сполохи, а волосы, казалось, объяты пламенем.
– Ничего страшного, – невзначай коснулся ее плеча своим. – Придумаете еще лучше.
– Не сомневаюсь. Особенно, если вы поможете. С вашей фантазией вам точно надо стать писателем. Это ж надо было выдать – я ваша невеста.
Я тихо усмехнулся, наблюдая за пылающей пляской под сводом туманного купола.
– Тем не менее, это сработало.
– Знаю. И очень вам признательна за то, что вступились. Хоть и страху натерпелась на всю оставшуюся жизнь.
Дракон Одинцова одержал верх – иначе и быть не могло. И пока поверженный враг мириадами искр падал к воде, победитель описал широкий круг и спикировал на зрителей, изрыгнув прямо на них ревущую струю. Судя по тому, что Алина взвизгнула и прижалась к моей груди, такого фортеля в программе не было. И от неминуемого сожжения нас спас воздушный щит Зыха, что разбил струю на сотню ослепительных протуберанцев.
– Ничего себе… – девушка хихикнула, но отстраняться не спешила.
Мы так и стояли, неспешно покачиваясь и глядя друг другу в глаза, пока остальные с восхищением наблюдали за неистовыми пируэтами змея.
– И все же, ваше сиятельство… Раз уж эта ночь действительно может стать последней, позвольте побыть немного откровенной, – Блок закусила губу, собираясь с мыслями. – Если бы вы всерьез предложили бы стать вашей женой, я бы, пожалуй, не стала долго раздумывать. Вот уж действительно сказочное путешествие – от невыносимой жажды превратить вас в жабу до столь же сильного желания стать с вами одним целым…
Я поцеловал ее под треск и грохот над головой. Мы обнялись еще крепче под взрывные сполохи, по сравнению с которыми самый мощный современный салют – детские петарды. Оба понимали, что до финала осталась пара часов, а что будет дальше – никому неизвестно. И потому хотели как можно дольше насладиться пусть и столь невинной, но все же близостью.
– Друзья, – к нам подошли Захар с Евой. – Не хочу отвлекать вас, но наши дорогие гости ропщут. Салют им, видите ли, надоел – хотят пить и танцевать.