Валуа вздрогнула и прикрыла рот ладошкой. Черт, а я ведь даже не догадывался ни о чем подобном, хотя симптомы вполне характерные. Думал, что это просто врожденная слабость, а все оказалось гораздо серьезнее. Даже Захар не заметил кисту – может, потому, что она еще слишком маленькая.
А может, мы так погрузились в проблему с британцами, что не уделяли друг другу достаточно внимания. И если бы я проявлял больше заботы о подчиненных, этой беды наверняка удалось бы избежать. Начальник… какой из меня, на хрен, начальник? Похоже, как ни старайся, а от осинки не родится апельсинка.
– Да, я умираю. С моим перечнем недугов я дотянул до своих лет только благодаря дару. Но теперь я стану лучше, чем кто-либо из вас. Сильнее, умнее, быстрее… я стану большим, чем одаренным. Сверхчеловеком. Сверхталантом! И тогда никто не посмотрит на меня, как на убогого калеку. Никто не отринет мои чувства! – парень едва не сорвался на крик. – Не вытрет ноги о мою душу!
– Да что ты такое несешь?! – Алина не выдержала и шагнула вперед. – Никто и никогда не считал тебя убогим! Мы все относились к тебе с пониманием и сочувствием!
– Мне не нужна ваша жалость! – от пронзительного вопля звякнули витражи. – Думаете, я не видел ваших скорбных взоров? Надменных шепотков? Полного нежелания воспринимать меня как равного?
– Успокойся, мой мальчик, – Картер взял мальчиша Плохиша за плечо. – Все это – в прошлом. Ты сделал правильный выбор и присоединился к тем, кто по достоинству оценил твои умения. И предложил за них щедрую плату. Осталось решить, что делать с этими подлыми крысами.
– Эту – оставить, – гаденыш посмотрел на француженку с таким выражением лица, что перешедший на темную сторону Энакин по сравнению с ним – просто ангел божий. – Как и договаривались. Остальных – в расход. Нам остался всего один бак, чтобы запустить механизм. Справимся сами.
Картер обошел зарвавшегося юнца и встал перед нами.
– Что с вами, русскими, не так? Я дал вам все, что нужно для счастливой жизни, а вы как волки рветесь на волю. Делай, что хочешь, только не строй козни и вовремя поставляй манород – всё! – Даллас стукнул тростью в пол. – Но нет! Надо грызть прутья, рыть подкопы, лезть через забор. Зачем? Для чего? Вы же рабы от самых своих истоков. Поколения холопов, что пресмыкались пред норманнами, ордынцами и царями. Так какая разница, какому хозяину служить?
– Ты плохо знаешь русских, – процедил в ответ. – Мы не пресмыкаемся, а платим дань, покуда не накопим силы. А потом дадим так – что мало никому не покажется. Ни норманнам, ни ордынцам, ни царям. И тебе, собака британская, тоже достанется по первое число.
Толстяк запрокинул голову и хрипло рассмеялся, выкашливая струйки дыма.
– Да. С фантазиями у вас всегда было в полном порядке. А вот с их воплощением – не очень. Что же, господа. Я бы с удовольствием устроил показательную казнь или убил вас особо мучительным способом, но на это не осталось ни времени, ни желания. Не вижу никакого удовольствия измываться над шайкой жалких неудачников, что возомнили себя неуловимыми мстителями. Тем более, которые принесли мне вот эту прелесть, – Картер подбросил на ладони сеть со сферами.
– Вивьен! – Рауль протянул женщину руку. – Тебе незачем умирать ради этих бездарных интриганов. Пойдем со мной – и я дам тебе силу, о который ты не смела и мечтать!
– Аllez au diable… – прошипела француженка. – Будь ты проклят, подонок. Лучше я сдохну, чем коснусь тебя хотя бы раз. И очень скоро ты сам узнаешь силу, на которую способна женщина с разбитым сердцем!
Давыдов осекся и в недоумении вскинул брови. На миг его лицо вновь стало таким же, как прежде – тревожно-меланхоличным, умным, понимающим, но было уже слишком поздно.
– Кончайте их, парни! – рявкнул лорд, отступая за спины подельников. – Покажите им мощь Новой Британии, что будет властвовать не только над семью морями, но и над всем миром!
Мы встали кругом в центре холла – плечом к плечу, щитом к щиту. Пожалуй, лучшее место для последней битвы – среди музейной мертвенной красоты, покрытых барельефами колонн и огромной люстрой под расписанным фресками потолком. По всем канонам, локация для схватки с финальным боссом, вот только нам в ней вряд ли суждено победить, потому что я выбрал не того персонажа и запорол всю прокачку.
Враги окружили нас и призвали стихии – на ухмыляющихся от предвкушения крови рожах отразились огненные языки, фиолетовые отсветы и сполохи молний. Ничего лишнего – только первородная боевая магия, без всяких фокусов, финтов и трюков. Чтобы уничтожить нас одним мощным залпом – испепелить, не оставить и следа, а я понятия не имел, сколько мы продержимся после немалых трат маны. Ведь мало кто предполагал, что вечер закончится вот так.