Поводив оружием перед собой, заметил неподалеку некое подобие ступеней, причем вряд ли рукотворных. Больше всего они напоминали наплывы от магмы, за долгие годы отточенные капающей со стен водой. Лестница вела в просторную пещеру – соваться туда совершенно не хотелось, учитывая законы и особенности жанра, но итого способа выбраться из расселины не нашлось.
Остановив кровь, я вытащил из ножен катану, чьи мерцающие подобно гнилушкам руны добавили еще немного света, и направился в пасть неизведанному и явно смертельно опасному. Будь моя воля – остался бы на месте, но если от чудовища можно отбиться или убежать, то холод прикончит с гарантией. А согреться колдовским огнем не выйдет – я буквально чувствовал, как сила вылетает в трубу (вернее, в ствол), а каждый грамм затраченной маны утомляет тело подобно километровому кроссу.
Добравшись до входа походкой пьяного зомби, привалился спиной к камням – на удивление теплым – и заглянул внутрь пещеры. В толще камня перпендикулярно входу шел туннель метра два в поперечнике. Судя по частым кольцам на стенах, ход оставило некое существо вроде червя или веретеницы в то самое время, когда размягченная порода вытекала ступенями наружу.
Воздух здесь отличался свежестью и теплом, а сквозняк сразу отклонил колдовское пламя вправо – значит, выход в той стороне. Однако слева стенки искрились и мерцали голубыми отсветами, как если бы за ближайшим поворотом кто-то свалил в кучу включенные лампы от солярия.
Или же там находилась огромная залежь манорода…
Соваться туда – не самая лучшая идея, но даже далекие отсветы наполняли меня теплом и силой, и призрачное сияние манило, точно лампа – светлячка. Я отдавал себе отчет в том, что обычно бывает со светлячками, подлетевшими слишком близко к открытому огню, и тем не менее решил взглянуть на глубинное сокровище хотя бы одним глазком.
Ведь без срочной подпитки я не смогу выбраться из тьмы, а подлеченный укус снова начал ныть. Дар и тепло – основа выживания, а если там и притаились какие чудища, то я просто убегу. К тому же в столь мощной магической ауре мой собственный фон растворялся без остатка, и я оставался полностью невидим для безглазых морлоков-торчков.
Я пробрел вдоль стенки шагов десять, после чего смог выпрямиться и двигаться ровно и уверенно. Свечение усиливалось с каждым метром, и в голове промелькнула тревожная мысль, что чем сильнее я становлюсь, тем сложнее будет остановиться и повернуть назад. Ведь именно так мутанты и появляются – они ползут на зов, прельстившись невиданной мощью, и превращаются в ее рабов навсегда.
Может, так и есть. Может, я просто загодя праздную труса. В конце концов, нам нужно добыть двойную норму, и крупная жила станет отличным подспорьем в нелегком деле. Поэтому я продолжал шагать к цели, как запойный алкаш шагает в «Синее и Белое», пока не вышел в огромный – со школьный спортзал – карман.
С потолка на удивление ровной полусферической полости спускались переплетенные на манер каната сосульки манорода, утолщаясь посередине в форме оплетенного сосудами сердца. И этот огромный – с баскетбольный мяч – минерал пульсировал с приглушенным звоном, отчего еще больше напоминал кристаллизованный «мотор», омываемый текущей по «венам» чистой маной.
И что самое странное – рядом со столь мощным источником не пригрелось ни одной завалящей гадины, а полость хранила девственную чистоту. Так почему бы не воспользоваться моментом и не умыкнуть такую прелесть, что потянет сразу килограммов на двадцать, и тем самым полностью решить текущую проблему. Я не только обрету впечатляющую силу, пока буду волочь кристалл наружу, но и заслужу неслыханный авторитет и среди своих, и среди захватчиков.
Первые перестанут лить желчь и обвинять во всех смертных грехах, что впоследствии позволит осуществить изначальный план – море, власть, вино и женщины. Со вторыми же станет намного легче договариваться, а это даст возможность сберечь и жителей Сакрополиса, и собственную шкуру. Так что затея определенно стоила всех рисков, и я сделал осторожный шаг под свод подземного купола, не смея отвести взгляда от личного «Золотого шара».
Я страдал, терпел и едва не умер, так что имею полное право на это сокровище. Тем более что пережечь подходящие к нему жилы не составит особого труда – это все-таки не из толщи породы выковыривать. Встав напротив переливающейся зеркальной глади, я спрятал оружие, обхватил хрустальные нити покрепче и приготовился влить пробную порцию маны.
Но не успел даже подумать о заклинании, как услышал позади хриплый вкрадчивый шепот:
– Ну, здравствуй, друг. Как же долго я тебя ждал.
Я резко обернулся и увидел втекающий в пещеру синеватый туман, блестящий изнутри сполохами молний.
Марево клубилось из соседнего туннеля, с шипением вырывалось из щелей и сливалось в некое подобие исполинского змея, у которого вместо пасти зияла черная воронка на тот гребаный свет. Над пастью словно две луны сияли подернутые дымкой глаза, завораживая гипнотическим взором.