– Нас вы, может, и спрячете, – не унимался недоверчивый мужик. – А с остальными что? Картер казнит каждого десятого за то, что вы убили этих уродов.
– А вот это придется обсудить подробнее. И первое, что меня интересует – сколько у вас осталось взрывчатки.
Повстанцы в нерешительности переглянулись.
– Достаточно. А что?
– Мы взорвем ее и обрушим часть туннелей. Пусть враг подумает, что вы предпочли героическую смерть позорной бойне. Как только мы вернемся в безопасное место, магистр Валуа затопит канализацию и смоет все трупы в море. Как ни крути – несчастный случай. А если даже подонок вздумает докопаться до истины, у нас будет достаточно времени для контрмер. Что скажете?
– Подойдите сюда, пожалуйста, – украдкой позвал Зарубин. – Вам стоит на это взглянуть…
Клирик срезал противогаз с помощью сгущенного, словно лазер золотого луча, после чего вскрыл мозг острым как скальпель кинжалом. В самой сердцевине серого (в данном случае – иссиня-черного) вещества нашлась киста размером с кулак, вперемешку оплетенная похожими на пиявки сосудами и проводами.
Внутри мерзкого сгустка обнаружился кусочек манорода размером с грецкий орешек – но не гладкий, какие мы и добывали изначально, а блестящий сотнями, если не тысячами граней. И когда медик пропустил через кристалл свет, на стенах россыпями заплясали восьмиугольные солнечные зайчики.
– Это еще что такое? – проворчал Одинцов, с опаской поглядывая на артефакт.
– Полагаю, источник энергии, – шепнул Давыдов. – Своего рода портативная батарея.
– Вот зачем ему академия, – Захар хмыкнул. – Чтобы собрать несокрушимую армию. Только представьте, что случится на фронте, если туда прибудет тысяч двадцать таких ребят. А если пару миллионов?
– Но как он это делает? – удивленно пробормотал я. – Такие технологии вообще известны?
– Лично мне – нет, – поручик подбросил шарик на ладони. – Я даже такой огранки ни разу не видел, хотя мой дядя точил бриллианты для короны самого императора.
– Позвольте, – Рауль протянул руку. – Эту вещь надо изучить. Чем раньше поймем, с чем столкнулись, тем быстрее найдем решение.
– С чертом жирным мы столкнулись! – бросил усатый морпех. – Тут и думать нечего. А коль эти гады так боятся магии, то вам с ними и сражаться, господа чародеи.
– Еще не время, – строго ответил я. – Первым делом надо замести следы. Все за мной.
– Подождите, – клирик отбросил в сторону лоскут обгоревшей одежды вместе с кусочками прилипшей кожи. – Здесь еще кое-что.
На обнажившихся мышцах проступили мелкие капли металла, отдаленно напоминающие аляповатые шляпки от вбитых в плоть гвоздей. Мелкие стальные щитки проступали причудливым узором, стремясь пробиться на волю, как цветы. В нескольких местах, где им это все же удалось, они растянулись мелкими многоугольными чешуйками, напоминающие вросшие прямо в мясо пластины брони.
– Ничего себе, – усач присвистнул. – Мало им, что и так хрен убьешь. Так еще и шкуру железную отращивают.
Точнее сравнения и не придумаешь. Очевидно, работа над гребаными гомункулами шла полным ходом, и очень скоро – да еще и с похищенным манородом – Даллас сумеет создать еще более опасных солдат.
– Но и это еще не все, – Захар разрезал вдоль грудину и раскрыл ребра с помощью ферромантии. И теперь стало ясно – то, что я изначально принял за сердце, оказалось более крупной кистой, в которой хранились сразу три кристалла. То ли дублирующий источник питания, то ли в голове находился контроллер управления, а более крупный мотор отвечал за жизнедеятельность.
Хрен поймет эти волшебные технологии. Будь я программистом или биологом – наверняка бы разобрался, откуда ноги растут. А так оставалось лишь гадать и выстраивать гипотезы – одну фантастичнее другой просто.
– Хотелось бы это изучить, – в темных глазах Рауля вспыхнули огоньки – похоже, научные изыскания – это единственное, что пробуждало в нем азарт.
– Слишком опасно, – ответил я. – Все, уходим.
Повстанцы привели нас в тупиковую ветку недалеко от центра города, где хранили все припасы, что удалось вынести из разрушенных кордегардий, казарм и полицейских участков. А так как британцы большей частью били по Сакрополису болванками, то пороховые склады почти не детонировали, и унести удалось столько, что ящики пришлось выложить вдоль всей стены от пола до потолка.
Бойцы взяли все, что могли унести на себе – легкое оружие, патроны и бомбы. Когда же все увесились добром, что новогодние елки, разбились на пары, и каждая взяла еще по коробу. Усач вообще предложил сделать две ходки, но я наотрез отказал – где две там и три, а жадность известно к чему приводит. И пока я наблюдал за погрузкой, ко мне подошел перемазанный черной пылью мальчуган лет пяти и подергал за штанину.
– Что-то случилось? – я заозирался в поисках угрозы – пока что все шло слишком гладко и удачно, а это верный признак надвигающейся беды.
– Мама шказала шказать вам шпасибо, – прошепелявил малец. – За то, что шпасли наш от анеметшиков.
Я опустил голову и заметил в углу молодую служанку в грязном чепчике. Женщина зарделась и с улыбкой потупила взор.