Спутница быстро накрыла на стол, после чего принялась цедить ароматный напиток мелкими глотками и слушать мою теорию. Сидя при том на мягком стуле, как на иголках, и то и дело закидывая ногу на ногу и обнимая себя за плечо.
– Это будет непросто, – после недолгих раздумий сказала магистр. – Я уже пыталась наблюдать за баком, но это все равно что играть в наперстки с завязанными глазами. При том, что наперстков не три, а три десятка. Во-первых, британцы увозят краденое поздней ночью. Во-вторых, баржа или катер тут же растворяется среди прочих мелких посудин – пойди ее отследи. А если и получится не потерять из вида, то борт по очереди оплывет все три корабля – и всегда в разном порядке. Так что понять, где именно выгрузили манород, практически невозможно.
– А если подбросить в бак жучок?
– Жучок? – собеседница в недоумении изогнула бровь.
– Ну… некий артефакт, излучающий определенный вид магии. И если настроиться на это излучение, как на маяк, можно будет найти место, где оседают кристаллы.
– Это нереально, – Алина вздохнула и покачала головой. – Бак экранирован изнутри, иначе пуд минерала фонил бы так, что его было бы видно в ночи как самый настоящий портовый маяк. Если же повредить обшивку, это сразу заметят враги. Просто представьте ослепительный луч длиной в несколько десятков метров прямо из прорехи – скрыть такое невозможно.
– Хм… И что же теперь делать?
– Не знаю. Я думаю над этим с первого дня осады. Но отследить манород – слишком очевидный вариант, и Картер хорошо о нем позаботился.
Я глотнул чая и посмотрел в окно, где уже плавил стекла закат. И на ум пришла самая очевидная, пусть и самая безумная идея.
– Если нельзя отследить груз – возможно, получится отследить тех, кто этот груз везет.
– А поточнее? – Алина нахмурилась.
– Мы поймаем офицера из сопровождения, вытрясем все, что нужно, а затем он бесследно испарится.
На добрые полминуты воцарилась тишина, во время которой мы играли в напряженные гляделки.
– Вы осознаете риски, ваше сиятельство?
– Вполне. Основных проблем две. Первая – если Даллас быстро заметит пропажу, то обо всем догадается и заметет следы. Поменяет маршруты, перепрячет лабораторию, усилит охрану, или иным способом усложнит нам работу. И вторая – такой расклад обойдется нам в три сотни жизней. Хотя что-то подсказывает, что за офицера ставка будет повыше. Но тут вопрос простой: или несколько сотен – или несколько тысяч.
– И вы готовы на него ответить? – с угрюмой тревогой спросила девушка.
– Нет, – без раздумий ответил я и со вздохом откинулся на спинку. – И никому не пожелаю когда-либо оказаться перед подобным выбором.
– Значит, попробуем найти иной – менее затратный путь, – лицо рыжей заметно расслабилось.
– Тогда за удачу, – поднял чашку.
– За удачу, – ведьма с теплой улыбкой стукнула по ней бокалом.
– Должно ж когда-то повезти и нам, в конце концов.
Но не успели выпить, как в холле с грохотом распахнулась дверь, впустив в академию грохот тяжелых сапог и лязг снаряжения. Мы тут же сбежали вниз по лестнице и увидели на входе крупный отряд пулеметчиков, полтора десятка старших офицеров и Картера во главе.
Ублюдок постукивал тростью и попыхивал трубкой, рассматривая витражи и лепнину с таким интересом, точно оказался здесь впервые.
– Good evening, friends, – поприветствовал жирный бульдог. – Ничего, что мы пришли пораньше?
– Манород еще не готов, – сказал я.
– Я в курсе. Но перед тем, как забрать бак, я бы хотел провести небольшую ревизию вашего подземелья. И узнать, не завелись ли там случайно крысы, что сбежали из канализации после недавнего потопа
– Ревизия? – я криво улыбнулся и приложил немало усилий, чтобы стоять ровно и не отводить взгляда.
– Да, – Картер выдул колечко дыма и с прищуром заглянул мне в глаза. – По-вашему – проверка. Или вы против?
Следующий вопрос наверняка прозвучал бы так: или вам есть что скрывать? Поэтому я перехватил инициативу и перевел разговор в выгодное себе русло.
– Ни в коем случае. Нам скрывать нечего.
– Вот и славно. Тогда идем.
Я на едва гнущихся ногах побрел вслед за оккупантами. На полпути к лифту со мной поравнялась Алина, взяла под локоть и крепко сжала. То ли приготовилась разделить ответственность вместе со мной (как мило – жаль, в последний раз), то ли пыталась поддержать и предупредить – все будет хорошо. Вот только я понятия не имел, что теперь делать и как выкрутиться из заведомо безвыходной ситуации.
– А вы тут неплохо устроились, – Даллас указал тростью на матрасы, разложенные вдоль изуродованных стен. – И еда у вас тут, и печи.
– В подземелье прохладно, – спокойным ровным голосом ответила проректор, и я в который раз восхитился ее выдержкой. – Готовим здесь, чтобы не ходить всякий раз в трапезную – экономим время. А матрасы нужны для послеобеденного перерыва – непрерывная добыча сильно утомляет, а уставший студент может ошибиться и учинить взрыв.
– Ну да… логично, – толстяк повел рукой, и на ладонь вспорхнул неказистый плюшевый медвежонок из рваного мешка и с глазами из старых пуговиц. – А это что? Талисман на удачу?