Пленник выгнулся дугой и задрожал, как стиралка на отжиме. Несколько секунд тошнотворного отвращения – и затих. Я отнес его на кровать и приспустил кальсоны до колен. Уходить надо быстро, но все же нашел несколько секунд, чтобы попрощаться с Евой.
– Осталось чуть-чуть, – произнес, когда помощница встала рядом.
– Обнимите на удачу, – она прильнула ко мне и шмыгнула. – Хочу запомнить ваше тепло, если вдруг что-то пойдет не так.
– У тебя все получится, – погладил по мокрой от прыжков и страха спине и коснулся губами макушки.
Теперь все зависело от актерского таланта подруги, убедительности обстоятельств гибели и настроения коммандера. И я не был уверен ни в одном из пунктов на все сто, но лучшего варианта придумать не удалось. Оставив служанку, мы с Алиной вернулись в кухню. Проректор коснулась ладонями стены, и по воле стихии земли раствор в кладке истончился, а сами камни расползлись в стороны, открыв проход в соседнюю комнату.
Вот так пробираясь с помощью ферромантии через стены, добрались до шахты лифта, откуда поднялись в «пентхаус», быстро сбросили одежду и прыгнули под одеяло. В это время Ева должна была выскочить в коридор голышом истошно вопя, и судя по усиливающемуся шуму, она сделала все в точности, как учил.
– Помогите, кто-нибудь! – по задумке верещала секретарша, заламывая руки и заливаясь слезами. – Офицеру плохо!
Оккупанты наверняка послали бы за клириком – или же попытались сперва справиться самостоятельно, однако ничего, разумеется, сделать бы не смогли. Поняв, что соратник отъехал окончательно, вызвали бы Картера, тот устроил бы разнос, а Ева, давясь и трясясь в истерике, как могла объяснила бы суть произошедшего:
– Он предложил свою защиту. Сказал, что если я буду с ним, то другие не тронут. Я подумала, что он уже старый, много приставать не будет, и согласилась. Но он оказался таким пылким, таким страстным – я и от юнца такого бы не ожидала. А потом… потом он просто захрипел и рухнул ничком.
Вряд ли Даллас поверит ей на слово. Наверняка начнет расследование, поднимет всех на уши, в том числе и нас. Из-за потери сослуживца офицеры миндальничать не станут, а просто выбьют дверь и ворвутся в комнату. А мы с Алиной тут алиби занимаемся, видите ли… Может, прокатит. Может, нет. Но игра определенно стоила свеч.
– Волнуетесь? – спросил я.
– Как-то не по себе, – Блок сжалась в комок и ткнулась лбом в грудь. – Морозит… Прежде мне в такие авантюры впутываться не приходилось.
– Я тоже в первый раз в осаде, – осторожно коснулся острых лопаток и плеча, проверяя реакцию, но ведьма не отстранилась, а наоборот, немного расслабилась.
– Теперь мы знаем, где генератор. Но как до него добраться?
– Обсудим это с остальными. Уверен, наш юный Эйнштейн что-нибудь да придумает.
– Признаться честно, неделю назад мне бы и в голову не пришло, что однажды услышу от вас нечто подобное. Как сейчас помню, как вы вышли из вагона. Холеная мордашка, слащавая улыбка, самодовольная физиономия…
– Ну, если бы на нас не напали, я бы, наверное, таким и остался. И не очень бы переживал.
– Обещаю – когда все закончится, возьму все хлопоты на себя. А вам и пальцем о палец не придется ударить.
– Я, конечно, не против небольшого… хотя нет, вру – большого отпуска, но не надейтесь, что теперь я буду бить баклуши, как собирался прежде. Мы все умерли в тот день. Умерли и переродились, как герои исе… древних мифов. Говорят, каждое непростое событие, каждое серьезное испытание делит мир на две части, на «до» и «после», и каждая половина идет своим путем. И судьбы нас вчерашних и нас нынешних разошлись раз и навсегда в тот миг, когда в город упал первый снаряд.
– Вы так красиво изъясняетесь, – Алина поежилась и придвинулась ближе. – Книги писать не пробовали?
– Пробовал, – поморщился, как от зубной боли. – Получается так себе. Но, быть может, история этой осады ляжет на бумагу лучше, чем другие. Хотя я больше люблю сказки, чем реальность.
Спутница ненадолго замолчала, после чего внезапно села на меня сверху и сбросила одеяло, открыв взору пышную, но аккуратную грудь. Не успел я дух перевести, как девушка наклонилась, обхватила голову и страстно поцеловала до тех пор, пока не кончилось дыхание. И когда я морально и телесно подготовился к продолжению банкета, внизу зашелестели створки лифта, а в кабинете и на лестнице послышался грохот шагов.
– Все будет хорошо, – шепнула ведьма прежде, чем дверь в спальню слетела с петель.
В комнату ввалилась троица незнакомых офицеров в сопровождении двух огнеметчиков. Алина тут же заверещала не своим голосом и закуталась в простыню, оставив меня голышом встречать незваных гостей с поднятым в боевое положение перископом.
– Oh, shit… – молодой «камзол» аж отшатнулся, явно не ожидая увидеть такую картину. – I’m sorry…
– Стучаться не учили? – я прикрыл непотребство подушкой.
– Обстоятельства экстренные. Лорд-коммандер велел срочно вас привести.
– А что случилось?
– Расскажут на месте. Собирайтесь.