– Я даю тебе последний шанс, – подонок с отеческой улыбкой взвел курок. – Признайся – и уходи с миром.
Внутри все похолодело. Я хотел вмешаться, но прекрасно понимал – этот грязный прием направлен не против Евы, а против нас с Алиной. Далласу плевать на служанку, ему нужны главные заговорщики. И если бы я напал на него или попытался иным способом отбить подругу, он сразу бы все понял.
И пусть я не мог бросаться в драку, просто стоять столбом тоже не оставалось никаких сил. Вот и рискнул прибегнуть к методу, который однажды уже выручил в схожей ситуации.
– Коммандер! – прорычал я, вырвавшись из ослабшей хватки громилы и шагнув вперед. – Вы хоть знаете, сколько стоит подготовить и обучить бытовую колдунью? Я решительно против подобного обращения с моей прислугой!
– Закройте рот, – холодно бросил лорд, после чего повернулся к бедняге, приподнял голову револьвером и повторил вопрос. – Сознайся – и я клянусь честью, что пощажу тебя и дарую свободу.
Ева всхлипнула, зажмурилась и мелко затряслась, обняв себя за плечи. Все всяких сомнений, оккупант ее пристрелит – для него это раз плюнуть, он просто тянет удовольствие. Предо мной вновь встал выбор – взять вину на себя и спасти помощницу, либо промолчать и спасти как минимум весь город, а то и целую страну.
Выбор слишком очевиден. Несмотря на клокочущую в душе ярость, я выпрямился и вскинул подбородок. Спасать Родину – дело непростое, требующее полной самоотдачи, самоотверженности и готовности жертвовать не только собой, но и другими – в том числе близкими.
И даже если отбросить весь пафосный патриотизм, я не смог бы угробить несколько тысяч жизней ради одной, пусть и хоть сколь-нибудь знакомой, в отличие от безликого населения. Просто совесть бы не позволила, ведь это – вершина эгоизма, которая тут же возведет меня на один с Картером уровень подлости и омерзительности, что само по себе недопустимо.
Поэтому я молчал, глядя на сжавшееся от боли и страха тело. Поэтому делал вид, что не замечаю тихих слез стоящей рядом ведьмы. Поэтому не гнал от себя мысль, что лучше бы все это поскорее закончилось, и Ева в последний момент не сдала бы нас с потрохами.
Но она не сдала.
В этой похотливой и глуповатой блондинке оказалось куда больше решимости и воли, чем я мог предположить. Возможно, во время учебы и проверок ее натаскали так, что служанка в принципе не могла предать хозяина.
Возможно, ею двигали те же мотивы, что и нас – высокородных пресветлых князей: Сакрополис гораздо важнее собственной жизни. А может, причина таилось в чем-то ином, ведомом лишь ей, однако девушка даже у порога неминуемой смерти отказалась сотрудничать с захватчиком.
Перестала дрожать, видимо, полностью осознав уготованную участь – ведь тому, кто принял неминуемую гибель, уже нет смысла чего-либо бояться. Распахнула высохшие веки и с предельной злобой посмотрела в заплывшие зенки палача:
– Я сказала все, как есть. Больше мне добавить неч…
Грянул выстрел.
Алина завизжала, а Ева завалилась на бок. Мое сердце чуть не остановилось от хлынувшего адреналина – громоподобный грохот грянул совершенно неожиданно и пронзил до костей. После чего мотор ранул из груди с утроенной силой, аж легкие сдавило, а к горлу подкатил ком.
Но когда дым рассеялся, я не заметил на полу ни капли крови, хотя попадание в упор из такого калибра разнесло бы череп, как гнилой орех. А вот что сразу бросилось в глаза, так это глубокая выщерблина в мраморной плите в полутора метрах от девушки.
– Похоже, мои подозрения чрезмерны, – Даллас передал оружие офицеру и вытер ладонь платком. – После такого допроса любой бы раскололся. А коль милашка не созналась – значит, изначально говорила правду. Но не проверить ее слов я не мог, – после чего обратился к свите: – Заберите беднягу Диккенса – похороним его в море, как и положено. Пусть он умер не как воин, но точно – как герой.
Как только британцы удалились, я снял плащ и грохнулся на колени перед Евой. Накрыл обнаженное тело и коснулся шеи двумя пальцами – пульс едва ощущался, но все же подруга была жива. Я не врач, но скорее всего она упала в глубокий обморок – и хорошо еще, что после всего пережитого не отдала богу душу.
– Здесь моей магии не хватит, – Алина села рядом. – Нужен клирик.
– Я отнесу ее в лазарет, а ты позови Захара, – я не сразу заметил, что случайно перешел на «ты», однако магистр и не подумала меня одернуть. – И заодно Рауля. Не знаю, когда еще выпадет шанс пообщаться хотя бы в таком составе.
– Хорошо. Главное – подпитывайте ее маной.
Ева казалась легкой, как пушинка. Я взял ее на руки и бережно отнес в свободную палату – ту самую, где не так давно лежала Блок – и тоже после пытки.
– Надо кончать с этим упырем… – невольно вырвалось сквозь стиснутые зубы.
Уложив подругу на койку, хотел отойти за стулом, но девушка внезапно поймала меня за ладонь и крепко сжала холодные пальцы.
– Не уходите… – прошептала, не размыкая глаз.
– Все в порядке, – присел на край и взял ее за руку, пропустив от кисти до плеча золотое сияние. – Больше тебя не тронут.