И я описал такой крендель, что на миг потерял сознание от перегрузки. А очнулся в шаге от раззявленного клюва, куда меня пытались поскорее запихнуть. Раз уж не дают нормально поесть – хватай, сколько влезет, и по тапкам. Но меня больше взволновала не скорая кончина, и не возможный план по спасению, а блестящие сопли в пасти гиганта. А если точнее, то на покрытой мерзкой слизью глотке я увидел голубые отсветы со знакомой угловатой кромкой.
Похоже, прежде чем перейти к десерту, крабоног плотно перекусил дохлыми гомункулами, а это заметно усложняло дело. Мы не могли отпустить гада, потому что он таскал в брюхе козырную карту для нашей победы. И не могли лупить его магией, ведь если мясной мешок лопнет, то сферы могут сдетонировать – и тогда прощай единственный шанс на спасение.
И пока я думал, как провернуть все в лучше свете, неподалеку раздался усиленный магией крик Вивьен:
– Матвей, держитесь!
Из грунта выстрелил длинный ржавый штырь, явно созданный Раулем из старого якоря или иного обломка, пробил клюв и застрял в нёбе. Тварь дернулась, попыталась вырваться, но тщетно – так и осталась с раззявленным ртом, и француженка тут же направила в него поток перемешанной с грязью воды. Зачем? Школьная физика подскажет – чем ближе частицы, тем лучше по ним пройдет разряд.
Проще говоря, магистр сделала токопровод, и Карл Васильевич уже катал меж ладоней яркий как аргоновая сварка разенган, готовясь послать электричество прямо в желудок. То есть туда, где как раз лежали проглоченные сферы. И знаете – никогда прежде я не соображал столь быстро и четко. И за доли секунды сделал для монстра то, чего не смог сделать себе и соратнику – а именно, поднял непроходимый для заряда воздушный щит.
Стена воздуха развеяла мутный жгут, и француженка от удивления аж всплеснула руками.
– Что вы делаете?!
– Он сожрал сферы! – прокричал, борясь со сдавившим тело отростком. – Его нельзя бить магией!
– Тогда давайте просто прогоним…
– И прогонять нельзя! – вот же задача трех тел, млять. – Займитесь щупальцами!
Волшебники объединил усилия и срезали удерживающий меня отросток силой трех стихий. Крабоног заверещал, оттолкнулся всеми оставшимися лапами и соскочил со штыря. После чего сразу атаковал нас сквозь облако густой, похожей на чернила крови.
– Надо уходить! – Вивьен скрестила предплечья перед лицом и сгустила воду почти что до плотности льда.
От хлестких ударов ледяная стена тут же пошла трещинами, а во все стороны брызнула крошка – еще немного, и придется возводить новую. Но судя по тяжелому дыханию и обильному поту, большие фокусы отнимали большие силы.
И это без учета постоянных трат маны на поддержание колдовских скафандров, так что дальнейшая схватка в тех же условиях грозила обернуться скорым поражением. А нам нужна победа. Всего одна. И за ценой не постоим. Но и разбазаривать ресурсы тоже не стоит, иначе на финальную схватку ни черта не останется.
– Все на борт! – я указал на парящую над нами подлодку. – Корабль станет нашем оружием!
Возражений не последовало. Мы один за другим поднялись в рубку и заперли дверь.
– Рауль, нам нужно больше гарпунов, – я утер лицо и зажмурился от соленой влаги. – Штук сто, чтобы превратить эту шныгу в подушку для иголок. Рауль?
Давыдов лежал в углу в полубессознательно состоянии, мелко трясся, как от разрядов тока, и пускал пену с губ. Я не врач, но по всем признакам – эпилепсия, чего раньше за парнем не наблюдалось. Либо удачно скрывал, либо болезнь проявилась на фоне чрезвычайного нервного и физического напряжения. Бросился к товарищу и кликнул Захара, но клирик уже взялся за дело.
– Вивьен, сядьте рядом и положите голову на колени. Придерживайте его под мышки, пока приступ не закончится.
Побледневшая женщина выполнила все в точности, после чего закрыла глаза и глубоко вдохнула.
– Маны почти нет. Бедолага совсем ослаб.
– Нужно его подпитать, – Зарубин занес руки над грудью, но вместо ярких лучей исторг нечто, похожее на мигающую от перепада напряжения лампу. – Зараза, мы все на нуле…
– Лодка падает, – Зых схватился за штурвал, но буксир продолжил плавно спускаться ко дну. – И едва слушается…
Как вскоре выяснилось, все перечисленное – сущая чепуха по сравнению с насущными проблемами. Поняв, что враг вымотан и не представляет угрозы, крабоног перешел в наступление. Пока осторожное – этакую разведку боем – врезал издали щупальцем и тут же втянул обратно, а сам отпрянул.
Но от такого легкого касания буксир едва не перевернулся на бок, а нам пришлось схватиться за все, что приколочено, чтобы не скатиться по мокрому полу. Стоит отдать должное Валуа – магистр не только сама не упала, но и не отпустила подопечного. Наоборот, лишь обняла сильнее и склонилась над перекошенным лицом, уронив на едва теплую кожу жгучие слезы.
– Мы умрем, да? – она посмотрела на меня, и мне стоило немалой воли, чтобы не опустить голову и не отвести взгляд.
– Нет, Вивьен, – от холода и тревоги голос дрожал, простите за каламбур, как в припадке. – Если нам и суждено погибнуть – то не здесь и не сейчас.