Словно в опровержение моих слов потолок прогнулся, а в голову ударила шипящая струя. Без поддержки ферроманта корабль начал трещать и сыпаться, как цитадель Саурона после гибели хозяина. Клепки вылетали из пазов, стекло с тошнотворным скрипом пошло трещинами, из мелких щелей брызнула ледяная вода.
Сплетенные из штырей шпангоуты распустились и выглядели как венки из тонкой арматуры, из-за чего буксир начал медленно сминаться, точно консервная банка под прессом. Вода прибывала все быстрее – пока мы вертели головами и думали, что делать, набралось по щиколотки.
Одновременно с этим наружу выходил вытесненный воздух, а температура стремительно падала. И по моим скромным прикидкам, околеем мы гораздо быстрее, чем захлебнемся. А сил, чтобы восстановить все в прежнем виде, увы, не было от слова совсем. А значит, пришла пора сложных решений и отчаянных действий.
– Так, господа! – хлопнул в ладони. – Отставить панику. Приступ закончился – переверните Рауля набок и займитесь делом. Используйте все оставшиеся запасы, чтобы это корыто не схлопнулось до моего возвращения.
– А вы, собственно, куда? – настороженно спросил поручик.
Я поднял с пола неиспользованный гарпун и спиной вперед шагнул к шлюзу:
– Принесу вам подкрепиться. Провожать не надо.
В сгустившейся тьме найти кристаллы не составило труда – они лежали у якоря, где мы оставили их после появления незваного гостя. Одного гомункула выпотрошить не успели, а вторая сфера пропала – то ли засыпало песком, то ли ее стащило чудовище. Ну и хорошо – пусть наслаждается конфеткой и не обращает на меня внимания.
Несмотря на сильнейшую усталость и риск, выбора мне не оставили. Допустить гибель ближайших товарищей нельзя, иначе вскоре погибну сам. Один за всех, и все за одного – иначе Картера не одолеть. Ощущения одолевали такие, будто пробежал километров пять на полной скорости, а потом еще часок таскал штангу в зале.
Кожа горела, хотя мышцы дрожали от холода и переутомления. Мысли путались, через раз то клонило в сон, то вздрагивал от прилива адреналина. Оболочку «скафандра» пришлось истончить до разумного минимума, из-за чего она соприкасалась с телом на сгибах суставов, и ледяная вода нещадно жалила в локти и под колени.
Уж молчу про надсадные хрипы в ушибленных легких и колючие уколы в груди при каждом вдохе. Я прекрасно понимал, что на вторую попытку сил не останется. Если я не найду сферу, то все мы навеки останемся на дне, и наши трупы сожрут мутанты-торчки и прочие любители маны.
На подходе к цели чуть не врезался в цепь, поэтому пришлось раскошелиться еще и на подсветку. Примерно прикинув маршрут, я потушил фонарь и бесшумно скользнул к светящемуся кристаллу. Из-за помутненного сознания снова показалось, что я летящий в бездну космонавт, и на последнем издыхании пытаюсь поймать перчаткой звезду.
Когда же морок стряхнула подступающая агония, я сжал ладонь на теплых гранях, и набрал полную грудь чистого магического воздуха – уже без боли и хрипов. Мучения отступали столь же быстро, сколь тело и душа наполнялись силой. Боги, что за невообразимо прекрасное чувство, сравнимое только с той смесью ужаса и эйфории, которая охватывает человека через миг после того, как он разминулся со смертью.
Даже удивительно, что крабоног так легко расстался со своей прелестью – я бы дрался за нее до конца… Сияние стало ярче, а манород будто бы увеличился в размерах. Поднес его к лицу, чтобы насладиться во всей красе, и только тогда заметил в отражении нечто странное. На блестящей грани отчетливо виднелся якорь, а за ним как две огромные ветви колыхались… щупальца.
Накаркал, блин…
Пока я кайфовал и в ус не дул, тварь незаметно подкралась и решила отомстить за все и сразу. Стремительный удар слева чуть не отправил в нокаут, и в это время два других отростка сжали мою обомлевшую тушку, словно китайские палочки, и потащили прямиком в распахнутую пасть.
Несмотря на подпитку, сил не хватало, чтобы разжать мясные тиски – только ослабить и не превратиться в лепешку. Для активации резонанса и мгновенного высвобождения накопленной силы надо потратить куда больше энергии, чем я имел в своем распоряжении.
Вот и оставалось лишь смотреть на быстро приближающуюся слюнявую воронку и радоваться, что на клюве нет зубов. Хотя лучше бы меня все же раскусили, потому что оказаться в желудке целиком и перевариться заживо – участь, которую я не пожелал бы даже Картеру.
Вру.
Пожелал бы.
С другой стороны, при наличии должного количества маны, я смогу продержаться внутри несколько минут, а то и полчаса. И если очень повезет, сумею придумать план отхода. Конечно, это полное безумие, но иного пути нет – как ни старался, как ни трепыхался, так и не сумел выскользнуть из двух стиснутых пластин.
Когда же чудище закинуло меня в пасть, я сжался в комок, сгруппировался, как учили на физ-ре (кто бы мог подумать, что однажды это упражнение пригодится) и кувыркнулся точно в пищевод. Но перед тем поставил поперек глотки гарпун, предвкушая, как удивится долбанный гурман, когда отведает острой русской смекалочки.