Взглянув на парня, Юнис с новой силой почувствовала обиду. Она ведь считала его другом.
– Решил заговорить со мной? – холодно бросила девушка.
Юрий с минуту проглатывал заслуженный укор, а затем ответил.
– Не осуждай меня, Юнис. Ты ведь ничего не рассказала мне про Говарда. Так что я тоже имею полное право держать обиду.
– Ты думаешь, что я от скуки решила выставить себя на посмешище? Я просто хотела всем помочь.
– Мы с Макото уверяли тебя, что Говард опасен, но ты, напротив, лишь сблизилась с ним и следуешь каким-то его указаниям, ничего не объясняя нам. Я был бы рад помочь и поддержать тебя, но мне нужно быть в курсе того, что творится в твоей голове. Так ты поведаешь, что рассказал тебе Говард?
– А когда ты собирался мне поведать о сговоре абсолютов? – со злостью бросила девушка, смахнув пот со лба – надвигался полдень, становилось жарковато.
Юрий вдруг остановился, схватив девушку за руку, пропуская вперед остальных.
– Я рассказал тебе это, Юнис, рассказал! – как сам не свой шепотом закричал парень. – Но это стерли из твоей памяти, а потом говорить с тобой об этом стало просто опасно! Я боялся, что они снова залезут в твою память и все узнают. Я не мог подвергать риску всех остальных, понимаешь?
Юнис ошеломленно смотрела на юношу. Она не могла ему не верить. Но теперь ей стало совершенно не по себе от мысли, что из нее вырвали нечто важное, что ее поменяли, и она может быть опасна для других.
– Вы чего там застряли? – закричал впереди Макото, заметив пропажу друга.
– Идем! – сообщил Юрий, и они с Юнис неспешно стали догонять остальных.
– Прости, я не подумала об этом, – виновато произнесла девушка.
– Надо было сказать, когда мы были на дереве, но я… думал о другом тогда, – признался парень в своей ошибке.
– Говард не хотел мне навредить, это я знаю точно.
– Хорошо, пусть будет так.
– И, кажется, он подтвердил ваши слова, хотя напрямую мы об этом не говорили: Фридман умеет чистить память. Говард стал его жертвой уже давно.
Юнис принялась рассказывать Юрию все, что знала сама, все, что скопилось на ее душе, после чего стало легче. Возникло странное чувство дежавю, но девушка даже не подозревала, почему.
– Ты ведь веришь в слова Говарда? – с надеждой спросила она, закончив рассказ. – Я уже так запуталась…
– Я верю только в то, что мы живы, что кто-то дал нам второй шанс, и мы все еще дышим, – с детской искренностью в глазах заговорил парень, сверкая перед Юнис заляпанными стеклами. – А больше я ни в чем не уверен.
– И в своем лидере тоже? – недоверчиво спросила она. Просто в этот момент она заметила, как Филипп огляделся на них, словно подозревая в заговоре.
– Я знаю, что Филипп поможет нам выжить, – уверенно произнес Юрий, положив руку на плечо девушки. – Об остальном подумаем позже.
Заглянув в его по-детски восторженные глаза, Юнис сдалась им, кивнув в знак согласия.
– Ты прав, – со всей искренностью ответила она. – Не будем загадывать, будем просто выживать.
– Как бы это ни звучало, все, что случилось в Кастрисе, теперь там и останется. Мы начнем новую жизнь. Так решили все единогласно – никто не верит в слова канцлера о прекрасной работе на секретной базе.
– Если бы я только знала обо этом немного раньше, – вздохнула Юнис уже без упрека в голосе, а просто с сожалением.
Уловив в ее словах долю горечи, Юрий сочувственно потрепал ее по плечу, и они вместе догнали остальных, продолжив бесконечно долгий путь к городу.
В ту ночь Юнис разбудил протяжный дикий вой. Вскочив в палатке рядом со спящей Кэрри, девушка осторожно выглянула наружу, но все спали, а караульные спокойно разгуливали вокруг лагеря, даже не думая заряжать оружие. Неужели вой приснился?
Вокруг было тихо. Шелестели листья, со скрипом покачивались деревья, стрекотали сверчки. Но никакого воя больше не было слышно. Однако в голове Юнис он до сих пор звучал весьма отчетливо.
Не в силах больше уснуть, Юнис решила прогуляться до кухни, конечно, прихватив с собой кинжал. С опаской озираясь по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, она потянулась к бутылке с водой, как вдруг за спиной раздался треск. Схватившись за кинжал, Юнис рывком развернулась и чуть не поранила Макото, оказавшегося в шаге от нее.
– Эй! – от неожиданности вскрикнул юноша, вскинув руки вверх и выгнувшись всем телом назад, чтобы не наткнутся на лезвие.
– Напугал! – Юнис опустила оружие, по инерции схватившись за сердце. – Ты так тихо подошел…
– Рыбацкая поступь, – объяснил парень, придя в себя и потянувшись за жестяным котелком, в котором, судя по исходящему пару, недавно разогревали воду. – Чего тут ходишь? Не спится?
Он взял консервную банку, ставшую кружкой, налил туда кипятка, достал что-то из кармана и кинул в воду, после чего взболтнул прямо пальцем, быстро выдернув его и подув, чтобы остудить. Юнис наблюдала за этим, словно перед ней происходил какой-то шаманский обряд. Что это еще за зелья он варит и для кого?
– Мой личный транквилизатор, – пояснил Макото, почувствовав на себя вопросительный взгляд. – Это специальные травы. Для здорового и крепкого сна.
