– Не торопись! – сквозь хохот, предостерег он своего неуклюжего товарища. – Помрешь еще раньше времени.
– Значит, ты сама сделала лук? – поинтересовался Септимий у Юнис, аккуратно откусывая свое мясо.
– Это не так сложно, как кажется, – с некоторой застенчивостью отвечала девушка, запивая еду горячим чаем.
– Я бы не смогла, – призналась Кэрри. – И выстрелить, наверное, не смогла бы… даже в животное.
Септимий кашлянул, дав понять своей возлюбленной, что это не лучшая тема для разговора. Юнис слегка поежилась.
– Это всего лишь зверь, – ободряюще произнес парень. – И он спас нас всех от голода. Так что это была необходимая жертва. К тому же, если мы столкнемся с местными жителями…
– Нам придется с ними сражаться, – закончила за него Юнис.
– Убивать, если быть точнее, – поправил ее Филипп, все это время слушающий их разговор и решивший, наконец, присоединиться.
– Да, убивать, – неохотно согласилась девушка. Вероятно, Юрий уже рассказал ей о той потасовке, и теперь она презирает лидера еще больше.
– Так ты говоришь, вы видели одного из них? – спросил Септимий, прижав к себе поближе Кэрри, словно кто-то мог ее схватить.
Филипп с ожиданием посмотрел на Юнис. Раджи уже рассказал ему о случившемся, но интересно было услышать и версию второго наблюдателя.
– Не знаю, кого я точно видела, – девушка обхватила кружку с чаем обеими руками. – Мы встретились взглядами всего на несколько секунд, и… кажется, он не собирался ни нападать, ни убегать. Но, как только Раджи повернулся и хотел что-то предпринять, он сорвался с места.
– Значит, ты думаешь, он бы не стал нападать на вас? – с недоверием спросил Филипп, сложив перед собой руки в замок. – Просто посмотрел бы и ушел?
– Говорю же, я не знаю, – отмахнулась Юнис. – Но мне захотелось понять, и я погналась за ним. Мне казалось, он что-то должен сказать мне…
– Вот только малумы нашего языка не знают, – снова прервал ее юноша.
– Филипп, постой, – вежливо попросил Септимий, явно заинтересованный звучащей историей. – В ее словах есть разумное зерно. Давай дослушаем.
Лидер поднял руки вверх, давая понять, что сдается и уступает слово юной охотнице. Больше он не пытался вмешиваться.
Все стихло. Слышался лишь треск костра, отдаленные крики ночных птиц и стрекотание сверчков. Где-то в глубине леса ухала сова. Голоса абсолютов слились в один приглушенный звук, словно улетая все дальше и дальше. Легкий ветерок будоражил кожу, в то время как жар огня накаливал ее. Желудок Филиппа насытился, и теперь все тело расслабилось, позабыв о том многодневном напряжении, которое его до этого сковывало.
Юнис продолжала свой рассказ, казавшийся Филиппу какой-то сказкой, под которую его все больше клонило в сон. Он прислонился головой к спине Раджи, который сидел сзади, и слушал.
– В общем, я не помню, сколько длилась эта погоня. Иногда этот незнакомец пропадал из виду, но я будто знала, куда бежать, – Юнис перевела дыхание, отпив свой чай. – А затем мы рухнули в обрыв. Вот только меня схватил Раджи, а этот человек так и продолжил падать вниз, пока не исчез в потоке воды. Течение там было адское.
– Наверняка, он знал, что делает, – предположил Септимий. – Вряд ли это дикарь-самоубийца.
– Скорее, просто убийца, – добавила Кэрри. – Может быть, он хотел, чтобы вы оступились и упали вслед за ним.
Юнис пожала плечами.
– В любом случае, он вывел нас на кабана, – сказала она. – За что ему большое спасибо.
– И теперь мы знаем, где набрать пресной воды, – согласился Септимий. – Прямо манна небесная.
Произнеся это, парень задумчиво приподнял вверх кусок мяса в руке, как вдруг из-за спины кто-то ловко схватил это мясо зубами, отхватив приличную его часть.
– Эй! – воскликнул Септимий, не успев ничего сообразить.
– Не зевай! – рассмеялся Макото, прожевывая украденную добычу. – Дикари не спят!
Всех присутствующих охватило веселье. Однако Кэрри вдруг приставила палец к губам, громко шикнув.
– Кажется, наш вожак утомился, – тихо произнесла она, указав взглядом на Филиппа, который сладко дремал на спине у друга, важно скрестив руки на груди и сосредоточенно сдвинув брови. – Раджи, не дергайся.
Девушка, хихикнув, укрыла юношу свободным одеялом.
– Хоть немного расслабится, – улыбнулся Септимий, отложив в сторону оставшийся ужин. – Милая, споешь свою колыбельную? Кэрри сама ее сочинила, – гордо обратился он к остальным.
Юноша наклонился и нежно поцеловал светловолосую девушку в висок, когда та обреченно вздохнула. Видимо, он не оставил ей выбора. Кэрри смущенно убрала свои волосы за ухо и откашлялась.
Собравшись с духом, она негромко запела:
Многие замолчали, прислушиваясь к завораживающему тихому пению. Кому-то эта песня могла навеять тоскливые мысли…
