И не только внутренне ощущалось это необъяснимое состояние беспокойства. Внешний мир тоже будто бы намекал странникам на приближение опасности. Сквозь ветви деревьев уже выглядывали верхушки высоких построек, однако, чем ближе абсолюты подходили к ним, тем отчетливее было видно, как давно в этих местах не обитал человек: ровные и красивые издалека высотки будто разрушались прямо на глазах – каменные стены обваливались, зарастали плесенью, а плюс ко всему, вокруг них непрестанно кружили стаи черных смеющихся ворон. Под двумя самыми высокими зданиями вырастали ряды бесконечных городских многоэтажек, превратившихся в сплошные непроходимые джунгли.
До них оставалось несколько километров. Никто за это время не проронил ни слова – всех сковало единое напряжение. От бывалой радости не осталось и следа.
К пригородному поселению вела когда-то асфальтированная автомагистраль, разбитая и изничтоженная временем и пробившимися сквозь нее растениями. Повсюду стояли мертвые железные машины – автомобили, когда-то оставленные своими хозяевами, а может быть, и погребенными вместе с ними в тот роковой момент, когда их настигла неминуемая катастрофа. Стекла их были затуманены грязью и пылью, и никому не хотелось заглядывать внутрь. Эта дорога выглядела невыносимо мрачно и нагоняла чувство обреченности. Как никогда в жизни Юнис ощущала масштабность и безжалостность той трагедии, которая, перевернув историю всего человечества, привела абсолютов в этот час в это место.
– Ой! – Макото вдруг отскочил, услышав, как что-то звонко хрустнуло под его ногой, нарушая тишину, в которой двигались абсолюты.
Он опустил взгляд, посмотрев на дорогу, где лежала детская игрушка-карусель, потускневшая, пыльная и теперь уже раздавленная ногой неосторожного парня. В последний раз проиграли свои аккорды колокольчики внутри нее и навсегда стихли. Юноша растерянно посмотрел на других абсолютов, но не нашел на их лицах ни упрека, ни удивления. Все просто молча продолжали свой путь, осторожно обходя спящие автомобили-могилы, заросшие мхом и забвенным холодом.
Юнис прошла по следам Макото, посмотрев на растоптанную карусель. При взгляде на искореженные глаза когда-то ярких лошадок, на треснувший полосатый купол и изогнутые прутики, сердце больно сжалось, а по спине пробежала дрожь. Эту игрушку когда-то давно держали детские руки, нежные и теплые, и счастливый ребенок радовался этой карусели, не представляя, что совсем скоро его ждет неминуемая гибель… За чьи ошибки отвечали дети? И все эти невинные люди, спешившие по своим делам, к своим близким, к своим целям, мечтам… Успели ли они осознать, что произошло?
Словно думая об одном и том же, боясь потревожить беспамятный сон жителей этого города, абсолюты шагали в полном молчании, понимая, что все их надежды и мечты растворяются в этой тишине с каждым новым шагом. Но они продолжали идти. Наступали сумерки, и таинственная пугающая темнота приближающегося города притягивала, манила к себе. Увидеть его центр, самое большое кладбище здесь, было страшно, волнительно, но необходимо. Чтобы наверняка убедиться в обреченности своего положения. Чтобы понять, насколько бесчеловечен отныне мир за стеной.
Если все, чего так сильно желаешь, когда-нибудь проносит разочарование, то лучше бы верить в то, чего не существует. Лучше бы этого города не было.
Юнис медлила, отставая от остальных, оттягивая момент полного погружения в этот мрачный город, за которым бесповоротно утопал солнечный диск, забирая с собой каждый лучик света. Дорога медленно погружалась во тьму.
На секунду показалось, будто кто-то смотрит в спину. Замерев, почувствовав укол страха, Юнис все-таки обернулась, увидев, как чья-то тень скользнула между деревьями у края дороги. Не смея пошевелиться, девушка так и стояла, вглядываясь туда, ожидая, что вот-вот кто-то появится, как вдруг чья-то рука коснулась ее плеча.
– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросил Юрий, заставив Юнис повернуться к нему лицом. – Ой… у тебя кровь?
– Что? – девушка почувствовала, что под носом стало влажно и, приложив туда палец, поняла, что у нее действительно идет кровь.
– Держи, – Юрий достал из нагрудного кармана носовой платок и заботливо приложил к лицу девушки.
Впервые за все время Юнис почувствовала раздражение от его безмерной услужливости. Краем глаза она увидела, что в этот момент в их сторону оглянулся Филипп, и от этого стало еще невыносимей. Теперь он не упустит возможности указать на ее физическую слабость. Только отчего пошла кровь? Может, это знак, что дальше идти не следует?
– Ты, наверное, переутомилась, – успокаивающе произнес Юрий. – Дорога выматывает…
– Со мной все в порядке! – слишком резко ответила Юнис и быстрым шагом стала догонять остальных, торопливо вытерев кровь из-под носа и выбросив платок в сторону. – Хватит меня нянчить!
