– Сейчас будет моя любимая часть, – шепотом произнес Макото (когда он только успел уже услышать песню Кэрри?), пихнув в плечо сидевшего рядом Юрия. – Мурашки по коже…
Под конец песни вокруг костра воцарилось общее молчание. От восторженного приподнятого настроения не осталось почти ни следа. Эта колыбельная стала тоскливым напоминанием о том, зачем они все здесь, какой путь прошли, и что еще предстоит впереди. Невидимая, но весьма ощутимая тень обреченности легла на плечи каждого абсолюта.
Глава 16. Секреты Лабаско
Путь все продолжался. Иногда он казался просто бесконечным, словно это путешествие началось много лет назад и обещало закончиться не раньше, чем через столько же. Однако Филипп все твердил, что цель совсем близко, что вот-вот они найдут долгожданный город, хотя в его существование верили уже далеко не все. Оставшись без всяких навигационных средств, кроме как бумажной карты и прибора на руке Юрия, абсолюты чувствовали себя песчинкой в огромной пустыне, где, в какую бы сторону они не шли, вокруг открывалась всегда одна и та же картина. Город практически был миражем, который снова и снова рисовался где-то на горизонте и исчезал. Но, с другой стороны, только грезы о городе, о желанном пристанище и объединяли абсолютов, заставляя двигаться дальше.
Одно волновало их больше всего – осознание незащищенности. После рассказа Раджи и Юнис о встрече с малумом, образ которого, переходя из уст в уста, из воина в звериной шкуре превратился в зомби со звериными когтями и пастью, абсолюты потеряли былую уверенность и бесстрашие. Улетучился и любой боевой настрой. Каждую ночь, останавливаясь на ночлег, ложась спать, никто не чувствовал себя в безопасности. Звуки, доносившиеся из леса, с каждым разом казались все ближе и ближе. Кто-то, чувствующий себя в этих зарослях хозяином, точно следил за ними, позволяя ощущать свой взгляд, но не позволяя себя увидеть. Неизвестно, сколько их обитало в этих лесах, но присутствие врага ощущалось почти безоговорочно.
Юнис уже не так сильно жалела о том, что не стоит на посту с оружием в этой тьме среди пугающих стонов деревьев и шепота темноты. Ей было страшно. И стыдно за это. Ведь она так яро пыталась стать «бойцом» для всех вокруг и для самой себя. А внутри ощущала себя безумной трусихой. Иногда было страшно даже выглянуть из палатки, потому что казалось, что за ней кто-то стоит. Не свой, а чужак. Перед глазами все еще возникал образ того дикаря, который стоял за спиной Раджи в лесу. Вспоминая, как в тот момент она бездумно погналась за незнакомцем, Юнис ощущала набегающую волну дрожи. Неужели это действительно происходило с ней? Как она могла так безрассудно действовать?
В который раз Юнис откладывала в сторону книгу, начитавшись страшилок Говарда о малумах и других опасностях. Она обещала самой себе впредь быть осторожней и думать головой. Теперь оставалось только сомкнуть глаза и попытаться уснуть, отгоняя прочь пугающие воспоминания.
– Ты не спишь?
Голос Кэрри раздался так тихо и несмело, что Юнис решила, ей показалось. Но вопрос повторился, и тогда девушка распахнула веки.
– Не сплю, – ответила она, не разворачиваясь лицом к соседке. Иногда легче говорить с кем-то, не смотря ему в глаза, чтобы не показывать своих эмоций. А сейчас Юнис меньше всего хотела выдавать свой страх.
– Я тоже не могу уснуть, – вздохнула Кэрри. По звучанию ее голоса можно было понять, что она лежит на спине. Юнис представила, как она сейчас сложила руки в замок на животе – Кэрри часто засыпала именно в такой позе.
– Мы все слишком напряжены, – произнесла Юнис, поджав под себя подушку обеими руками. – Может… мне позвать Септимия?
Уловив игривый тон подруги, Кэрри слегка ударила ее по плечу.
– Перестань! – шепотом возмутилась она. – Я слишком привыкла спать рядом с тобой.
Юнис улыбнулась ее словам. На некоторое время повисло молчание.
– Как тебе удается быть такой стойкой? – с некоторой завистью спросила Кэрри. – Ты очень… спокойная.
– Это не так, – скрепя сердце, ответила Юнис. – Совсем не так.
Снова молчание. Кажется, Кэрри не была настроена спорить. В ее голове выстраивались какие-то другие мысли.
