— Не очень, — он взглянул на лист бумаги, который держал в руке. — Мы сняли все, но вес машины все-таки превышает подъемную силу на тысячу двести фунтов.
Согласно сводке погоды, на западе шла гроза. Мне придется облетать зону грозы с юга. Моррис рассчитал, что понадобиться на сорок три процента топлива больше непосредственно для полета и еще на семь процентов больше — для резерва.
— Почему вы не хотите подождать до утра? — спросил конструктор. — Возможно, погода наладится и вы сможете лететь по прямой.
— Нет.
— Боже мой! — воскликнул он. — Неизвестно даже, удастся ли вам взлететь. Если вам так уж необходимо покончить с собой, почему бы не воспользоваться револьвером?
Я повернулся и посмотрел на кучу деталей позади самолета.
— Сколько весит радиостанция?
— Пятьсот десять фунтов, — быстро ответил он, потом уставился на меня. — Вы этого не сделате. Как, черт возьми, вы будете узнавать сводку погоды по ходу полета?
— Точно так же, как делал это, когда на самолетах еще не было радиостанций. Снимайте ее. — Моррис направился к самолету, качая головой. У меня появилась еще одна идея. — Сколько весит система кислородного обеспечения кабины?
— Шестьсот семьдесят фунтов вместе с баллонами.
— Тоже снимайте, я полечу низко.
— Вам понадобится кислород при перерлете через горы.
— Положите в кабину небольшой баллон.
Из кабинета я позвонил Базу в Лос-Анджелес. Он уже ушел, и меня соединили с его квартирой.
— Баз, это Джонас.
— А я все думал, когда ты дашь о себе знать.
— Мне нужна твоя помощь.
— В чем дело?
— Я вылетаю на побережье и хочу, чтобы по всему маршруту на наших ангарах были установлены сигналы сводок погоды.
— А что случилось с радиостанцией?
— Я полечу на КЭ-4 и без посадки, поэтому максимально облегчил вес.
Баз присвистнул.
— Не советую этого делать, дружище.
— Это решено. Используйте прожектора и светосигнальные аппараты, а в дневное время рисуйте прямо на крышах ангаров.
— Будет сделано. Какой у тебя маршрут?
— Я еще не решил. Пусть будут готовы все аэродромы.
— Хорошо. Удачи тебе.
Я положил трубку. Именно это мне и нравилось в Базе — его надежность. Он не тратил время на глупые вопросы типа «почему, когда, где». Просто исполнял все, что ему говорили. По-настоящему его интересовали только воздушные трассы, поэтому «Интерконтинентал Эркрафт» быстро превращалась в крупнейшую компанию страны.
Я взял со стола бутылку виски и сделал большой глоток, потом подошел к дивану и лег. У меня было немного времени для отдыха, пока механики закончат работу. Я отключился.
Почувствовав, что рядом с диваном стоит Моррис, я открыл глаза и посмотрел на него.
— Готово?
Он кивнул. Я сел на диване и выглянул через окошко в ангар. Он был пуст.
— А где машина?
— Выкатили и прогревают.
— Отлично, — сказал я и взглянул на часы. Было начало четвертого. Я пошел умываться, и Моррис проследовал за мной.
— Вы действительно думаете, что надо лететь?
— Я должен.
— Я положил в кабину шесть сэндвичей с мясом и два термоса с черным кофе.
— Спасибо, — сказал я, направляясь к выходу.
Моррис остановил меня. В руке он держал небольшую белую бутылочку.
— Я позвонил доктору, и он прислал это для вас.
— Что это такое?
— Новое средство — бензедрин. Если будете чувствовать, что засыпаете, примите одну таблетку, это вас взбодрит. Но будьте осторожны, не увлекайтесь ими.
Мы подошли к самолету.
— Не переключайтесь на резервные баки, пока в основных не останется меньше четверти топлива. Иначе подача самотеком может заблокироваться.
— А как я определю, что резервные баки работают?
— Если они не будут работать, то произойдет сброс газа, а если заблокируются, то стрелка указателя останется на отметке четверти, даже если баки будут пусты.
Я бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Взобравшись на крыло, я почувствовал, что кто-то тронул меня за ногу, и обернулся.
Внизу стоял Форрестер, на его лице было написано крайнее изумление.
— Что вы собираетесь делать с самолетом?
— Лететь в Калифорнию.
— А как же завтрашние испытания? — крикнул он. — Я даже пригласил Стива Рандала.
— Сожалею, но придется отменить.
— А генерал? Как я объясню ему? Он будет рвать и метать.
Я забрался в кабину и посмотрел на Форрестера.
— Это уже не моя забота, а ваша.
— А если что-то случится с самолетом?
Я усмехнулся. Да, я не ошибся в нем. Теперь, в связи с его новыми обязанностями, его больше заботила судьба самолета, чем моя.
— Значит, сделаете другой, — крикнул я. — Вы президент компании.
Я отпустил тормоза и начал медленно выруливать на взлетную полосу. Развернув машину по ветру, я начал разгон. Уже почти в конце взлетной полосы на скорости сто сорок машина легко взмыла в небо.
На высоте четыреста футов я выровнял самолет и взял направление на юг. Обернувшись, я отметил, что Полярная звезда находилась точно у меня за спиной, она ярко мерцала в чистом темном небе. Было трудно поверить, что всего за тысячу миль отсюда небо затянуто облаками. Пролетая над Питсбургом, я вспомнил, чему учил меня Невада, когда я был ребенком. Мы были на охоте, и он указал мне на Полярную звезду.
