— Стоило тебе только свистнуть.
— Я никогда не умела свистеть.
Позади раздался голос доктора:
— Вам лучше немного отдохнуть, мисс Марлоу.
Рина перевела взгляд с моего лица на доктора.
— Нет, пожалуйста. У меня осталось совсем немного времени. Позвольте мне поговорить с Джонасом.
Я повернулся и посмотрел на доктора.
— Хорошо, — согласился он, — но только недолго.
Позади послышался стук закрываемой двери. Рина медленно подняла руку и дотронулась до моей щеки. Я поймал ее пальцы и прижал их к губам.
— Я должна была увидеть тебя, Джонас.
— Почему ты так долго ждала?
— Именно потому, что должна была тебя увидеть — чтобы все объяснить.
— К чему они сейчас?
— Пожалуйста, постарайся понять меня, Джонас. Я полюбила тебя с того самого момента, когда увидела впервые. Но я боялась. Я приношу несчастье всем, кто когда-нибудь любил меня. Моя мать и брат умерли потому, что любили меня, отец умер в тюрьме.
— Ты в этом не виновата.
— Я столкнула Маргарет с лестницы и убила ее, я убила своего ребенка еще до рождения. Я сломала карьеру Неваде, а Клод покончил с собой из-за моего отношения к нему.
— Это просто совпадения, не вини себя.
— Нет, это я виновата. А что я сделала с тобой, с твоей женитьбой. Мне ни за что не надо было приходить к тебе в отель той ночью.
— Это моя вина, я заставил тебя.
— Никто меня не заставлял, — прошептала Рина. — Я пришла потому, что хотела этого. Когда она вошла, я поняла как была неправа.
— Почему? — горько усмехнулся я. — Только потому, что у нее был большой живот? Но ведь это был не мой ребенок.
— А какая разница? Значит, у нее был кто-то до тебя, и ты должен был знать это до женитьбы. Но если ты не придавал этому значения, почему тебя так расстроило, что у нее будет ребенок?
— Я придал этому значение, — подчеркнул я. — Ее интересовали только мои деньги. Что ты скажешь насчет пятисот тысяч, которые она получила после развода?
— Это неправда, — прошептала Рина. — Она любила тебя, я видела боль в ее глазах. И если уж ее так интересовали деньги, то почему она все их отдала отцу?
— Я не знал об этом.
— Ты много чего не знаешь, а у меня не было случая сказать тебе. Вот только сейчас. Я разрушила твой брак и виновата в том, что бедное дитя не носит твое имя. Мне хотелось бы что-нибудь сделать для нее. — Рина на несколько секунд закрыла глаза. — У меня, наверное, осталось не так много денег, меня это никогда особо не волновало, но я все оставила ей, а тебя назначила душеприказчиком. Обещай, что проследишь, чтобы она получила эти деньги.
Я посмотрел на нее.
— Обещаю.
Рина слегка улыбнулась.
— Спасибо, Джонас, я всегда могла рассчитывать на тебя.
— А теперь постарайся немножко отдохнуть.
— Зачем? — прошептала она. — Чтобы прожить еще несколько дней в сумасшедшем мире моих снов? Нет, Джонас. Мне очень плохо, я хочу умереть. Но не оставляй меня умирать здесь, убери этот колпак и вынеси меня на балкон. Позволь мне еще раз взглянуть на небо.
— Но доктор...
— Пожалуйста, Джонас.
Я посмотрел на нее — она улыбалась. Улыбнувшись в ответ, я отодвинул колпак и поднял ее на руки. Она была легкая, как пушинка.
— Как хорошо чувствовать себя в твоих руках, Джонас, — прошептала Рина. Я поцеловал ее в лоб и вынес на балкон. — Я уже почти забыла, как выглядит зеленая трава. Там, в Бостоне, самые зеленые в мире дубы. Отвези меня туда, Джонас.
— Отвезу.
— И не позволяй им устраивать представление из моих похорон, а то они превратят их в бизнес.
— Знаю.
— Там у меня есть место, Джонас, рядом с отцом.
Рука ее упала с моей груди, и она как-то разом отяжелела, лицо уткнулось в мое плечо. Я повернулся, чтобы взглянуть на деревья, которые напомнили ей о доме, но слезы помешали рассмотреть их.
Когда я вернулся в комнату, там находились доктор и Элен. Я медленно поднес Рину к кровати и осторожно уложил на нее. Выпрямившись, я посмотрел на них. Некоторое время я не мог говорить, а когда заговорил, голос мой звучал хрипло.
— Она захотела умереть при солнечном свете, — сказал я.
Я посмотрел на священника. Его губы шевелились, когда он читал Библию в черном нереплете. Потом он закрыл ее, поднял глаза к небу и медленно удалился. Спустя некоторое время за ним последовали остальные, и у могилы остались только мы с Элен.
Элен стояла напротив меня — похудевшая, в черном платье и черной шляпке с вуалью.
— Вот и все, — сказала она усталым голосом.
Я кивнул и посмотрел на надпись на надгробии: «Рина Марлоу». Сейчас это было только обычное имя.
— Думаю, что все было так, как она хотела.
— Я тоже так думаю.
Мы стояли и молчали — два человека, которых связывала лишь могила. Я тяжело вздохнул, пора было уходить.
— Может быть, подвезти вас до отеля?
Элен покачала головой.
— Я хотела бы побыть здесь еще немного, мистер Корд.
— Как вы себя чувствуете?
Ее глаза сверкнули под вуалью.
— Все в порядке, мистер Корд. Со мной уже ничего не может случиться.
— Я пришлю вам машину. До свидания, мисс Гейлард.
— До свидания, мистер Корд, и ... и спасибо вам за все.
