— Индейцы говорят, что когда Полярная звезда мерцает, гроза движется на юг.
Я снова оглянулся. Полярная звезда мерцала точно так же, как в ту ночь. Я вспомнил другую индейскую примету: кратчайший путь на запад по ветру. Если индейцы правы, то когда я достигну Мидвеста, гроза будет южнее меня. Я развернул самолет по ветру, теперь уже Полярная звезда сверкала над моим правым плечом.
Ныла спина, плечи, руки, ноги. Веки, казалось, весили тонну. Я почувствовал, что глаза слипаются, и потянулся за термосом с кофе. Он был пуст. Я взглянул на часы, прошло уже двенадцать часов с того момента, как я вылетел с аэродрома Рузвельта. Сунув руку в карман, я достал пузырек с таблетками, который мне дал Моррис, и проглотил одну. Несколько минут не было никакого эффекта, но потом я почувствовал себя лучше, глубоко вздохнул и посмотрел вперед. По моим подсчетам, я подлетал к горам, и, действительно, через двадцать пять минут показались горы.
Я проверил указатель топлива, стрелка находилась на отметке четверти, необходимо было переключить баки. На облет грозы был израсходован более чем часовой запас топлива. Повернув переключатель, я прислушался к звуку двигателей. Обогащенная смесь прыснула в их вены, и они работали ровно. Я отжал штурвал и стал набирать высоту для перелета через горную гряду. Усталость все еще ощущалась, поэтому я принял еще одну таблетку.
На высоте двенадцать тысяч футов я почувствовал озноб. Сунув ноги в сандалеты, я потянулся за кислородной маской. В этот момент мне вдруг показалось, что самолет резко взмыл вверх примерно тысячи на три футов. Я бросил взгляд на указатель высоты, он показывал всего двенадцать тысяч четыреста. Я снова вдохнул кислород. Внезапно все тело налилось силой, я опустил руки на приборную доску. Черт с ним, с топливом, я смогу поднять самолет над горами голыми руками. Все дело только в силе. Индийские факиры, показывающие фокусы с левитацией, говорят, что все дело в воображении.
— Рина! — закричал я и посмотрел на указатель высоты. Стрелка упала до отметки девять тысяч пятьсот и продолжала падать. Я увидел надвигающиеся на самолет горы и, вцепившись в штурвал, что есть силы потянул его на себя. Казалось, прошла вечность, но горы были уже внизу. Я вытер пот со лба, по щекам текли слезы. Странное ощущение силы прошло и появилась головная боль. Моррис предупреждал меня насчет таблеток, но кислород выручил. Я потянулся к дроссельному клапану и тщательно отрегулировал подачу топлива.
Мне предстояло пролететь еще почти четыреста миль, поэтому не хотелось, чтобы двигатели заглохли.
Я приземлился в Бербанке в два часа, проведя в воздухе почти пятнадцать часов. Подрулив к ангару «Корд Эркрафт», выключил двигатели и выбрался из кабины. В ушах гудело. Я спрыгнул на землю, и меня тотчас окружила толпа. Некоторые из репортеров были мне знакомы.
— Извините, господа, — сказал я, проталкиваясь через толпу к ангару, — у меня в ушах еще шум двигателей, и я не слышу, что вы говорите.
Баз тоже был там, на его лице сияла широкая улыбка. Он схватил меня за руку и крепко пожал ее. Губы его шевелились, но я не понял первую часть фразы. Внезапно слух прорезался, и я уловил концовку:
— ... установил новый рекорд, перелетев с востока на запад, с побережья на побережье.
В данный момент это не имело никакого значения.
— Где у тебя автомобиль?
— Ожидает перед воротами, — ответил Баз.
К нам подскочил один из репортеров.
— Мистер Корд, — закричал он, — правда, что вы совершили этот перелет, чтобы увидеться с умирающей Риной Марлоу?
Я так посмотрел на него, что ему оставалось лишь принять ванну.
— Правда, что вы приобрели студию Нормана только для того, чтобы распоряжаться ее контрактом? — крикнул другой.
Я сел в машину, но они продолжали лезть со своими вопросами. Автомобиль тронулся. Ехавший впереди нас на мотоцикле полицейский включил сирену. Мы набрали скорость.
— Мне очень жаль Рину, Джонас, — сказал Баз. — Я не знал, что она была женой твоего отца.
Я посмотрел на него.
— Откуда же ты узнал?
— Из газет. Студия Нормана опубликовала сообщение, в котором также говорится о том, что ты полетел сюда повидаться с ней. — Я стиснул зубы. Вот тебе и кинобизнес. Словно вампиры, рыщущие вокруг могил. — Если хочешь, у меня с собой есть кофе и бутерброды.
Я отхлебнул горячий кофе и почувствовал внутри тепло. Выглянув в окно, снова ощутил боль в спине. Интересно, есть ли у меня время принять ванну?
Клиника Колтона больше напоминала отель, чем больницу. Она располагалась на берегу океана, и, чтобы попасть к ней, нужно было свернуть с шоссе на узкую извилистую дорогу. Возле железных ворот клиники стояла охрана, пропускавшая посетителей лишь по специальным пропускам.
