— Сумма будет незначительной, — ответил банкир. — По условиям сделки, премиальные за прокат очень низкие, и сначала они должны быть выплачены Неваде, только потом премиальные утраиваются, но они ему уже не пойдут.
— А кто же их получит, банк?
Тони снова рассмеялся.
— Конечно, нет, их получит Берни как владелец проката.
Все стало на свои места. Значит, эти парни, ожидающие меня внизу, решили за просто так обчистить Неваду. Я подумал, насколько неопытным должен был быть его агент, чтобы позволить ему влезть в такую кабальную сделку.
— Еще один вопрос, Тони, и я перестану тебя беспокоить. Сколько может понадобиться денег, чтобы переделать фильм в звуковой?
Морони задумался.
— Давай прикинем. Декорации не разобраны, костюмы есть — значит, уже можно сэкономить половину. Наверное, миллион или меньше, если повезет.
— Фильм стоит этого?
Я почувствовал, что Тони колеблется.
— Ты знаешь, я обычно не предсказываю судьбу фильмов. Всякое может случиться.
— А сейчас попробуй. Мне очень важно услышать мнение незаинтересованного лица.
— Судя по тому, что я слышал, фильм ожидает большой успех.
— Спасибо. А теперь сделай мне одолжение: я позвоню тебе днем, а до этого времени приостанови, пожалуйста, востребование ссуды. Возможно, я выступлю гарантом вместо Нормана.
— Но тебе для этого понадобится еще миллион.
— Знаю, однако с рукой у меня все в порядке, и я всегда могу выписать еще один чек.
Морони рассмеялся, и мы попрощались. Он не волновался, так как знал, что я легко могу покрыть эту сумму из аванса, который получил от синдиката за лицензию на формирование пластмасс.
Пока у вас есть солидное обеспечение, банкиры всегда готовы ссудить столько, сколько требуется.
Положив трубку, я взглянул на часы. Было уже половина восьмого, а я еще не определился в своих дальнейших действиях. Поднял телефонную трубку, но внезапно изменил решение. Черт с ними, пусть ждут, если им так хочется увидеться со мной. Я повернулся и пошел в ванную.
Пока я был в ванной, телефон звонил трижды. Я стоял под душем, подставив тело струям горячей воды. Когда я вернулся в комнату, было уже около восьми, и в этот момент опять зазвонил телефон.
Это был Ван Элстер. Голос его звучал заговорщицки:
— Невада, его агент и Рина поднимаются к вам. Они нас не видели.
— Хорошо, — ответил я.
— А как же мы увидимся?
— Думаю, что уже поздно. Я поговорю с агентом Невады. Передайте мистеру Норману, что я благодарю его за предложение. Если мне что-нибудь понадобится, я ему позвоню.
Я услышал испуганный вздох Ван Элстера и положил трубку. Интересно, как он будет объясняться перед боссом? Надев брюки, я взял рубашку, и в этот момент раздался стук в дверь.
— Войдите, — крикнул я из спальни.
Послышался звук открываемой двери, и я поспешил застегнуть рубашку. Я огляделся в поисках ботинок, но они стояли с другой стороны кровати. Лезть за ними не хотелось, и я вышел к гостям босиком.
Рина уже сидела на большом диване, Невада и другой человек стояли посередине комнаты. На лице Невады появилась улыбка, он протянул руку и тепло произнес:
— Джонас!
Я пожал его руку. Непривычно было здороваться с ним за руку, как с незнакомым человеком.
— Невада.
В уголках его глаз мелькнуло какое-то напряжение, но оно сразу исчезло, когда он посмотрел мне в лицо.
— Ты становишься все больше похожим на своего отца, сынок.
— Да и ты выглядишь прекрасно. А где ты взял такие шмотки?
Невада немного сконфузился.
— Это атрибуты моего образа, я должен их носить, людям этого хочется. — Знакомым жестом он полез в карман, достал кисет и начал сворачивать сигарету. — Я много читал о тебе в газетах: перелет из Парижа в Лос-Анджелес, женитьба. А твоя жена с тобой?
Я покачал головой.
Он проницательно посмотрел на меня, и в этот момент я понял, что Невада обо всем догадался. Он мог читать мою душу, как книгу, я никогда не мог скрыть что-либо от него.
— Жалко, — сказал он. — Я хотел бы с ней познакомиться.
Чтобы сменить предмет разговора, я посмотрел на стоящего рядом мужчину. Невада слегка дотронулся до него.
— Это Дэн Пирс, мой агент.
Мы обменялись с ним рукопожатием, и я сразу приступил к делу.
— Вчера вечером я видел твой фильм, он мне понравился. Жаль, что придется его переделывать.
— Я не думал, что звуковое кино будет иметь такой успех, — сказал Невада.
— Дело не только в этом, — сердито бросил Пирс. — Невада действительно хотел сделать немой фильм, но когда мы начали снимать, он понял, что ошибся. Мы пытались сделать фильм звуковым, но не смогли.
— Почему?
— Норман не разрешил, — ответил Пирс. — В то время у него была только одна студия звукозаписи, и он использовал ее для собственных картин. Он настоял на том, чтобы мы продолжали снимать, в противном случае грозился отозвать гарантию.
Все ясно. Это с самого начала был обман. Но как Невада не понял этого, ведь он очень неплохо играл в покер.
Невада снова прочитал мои мысли.
— Я знаю, что ты думаешь, малыш. Но мне очень хотелось сделать этот фильм. И он получился. Ведь я сказал в нем так много, как ни в одной из своих картин.
— И что же Норман? Почему он не дал денег для переделки фильма?
