Купцы из каравана начали перевозить через Новую реку товары. Охранники пытались завести в воду грузовых ящеров, но те недовольно упирались. Из леса на том берегу появились еще люди, которые тащили большую лодку. Тургул посмотрел, как вторую лодку ставят на воду, и дал команду двигаться дальше. Ящеры теперь бежали колонной по три. С правой стороны у Лекса пристроился какой-то монах, и рыжик в очередной раз удивился, как у них капюшоны не сдувает назад во время бега? Едут такие невозмутимые и зловещие в капюшонах, как эти… ну, эти, которые Фродо у Толкина преследовали, только те были черные все, а эти белые и верхом на ящерах, тот еще абсурд…
Лекс тряхнул головой, отгоняя глупые мысли, и подумал о том, что ждет его впереди. Сканд, Тиро, Рарх с Сишем, рыжий Броззи, надо будет научить его ковать булат. А еще дома были Кирель с Шарпом и Пушанчик-дорогой с ненаглядным лапочкой Гаури. Все равно, друзей больше, чем врагов и недругов, не врагов, а просто желающих увидеть, как он спотыкается. Ну и пусть! Ради друзей можно постараться…
Так за раздумьями они добежали до крупного поселения и остановились у местной таверны. Солнце светило еще высоко, но Тургул сказал, что до следующего городка они доехать не успеют, а значит, заночуют здесь.
— Бэл, ты как? — Лекс подъехал к ящеру, с которого уже спустился центурион, но все еще сидел раненый, — очень устал?
— Нет, — Бэл смущенно отвел глаза, похоже, он стеснялся того, что едет на одном ящере с крупным Тургулом, — мне очень помогает центурион, не знаю даже, как отблагодарить за такую помощь. Я могу проехать сколько надо, не думайте об этом.
— Тургул, давай поедем дальше, — Лекс поерзал в седле, — мы до ночи еще далеко сможем уехать. Заночуем в поле где-нибудь. Надо поторопиться, вот сердцем чую, надо поторопиться. Сканд там уже весь извелся.
— Ладно. Тогда купим еды и поедем дальше. — Тургул недовольно пожевал губу, а потом спустил с седла Бэла и повел в гостиницу.
Слуги выскочили и приняли ящеров, Тургул рыкнул на них, чтобы ящерам дали воды и еды, но не расседлывали. В гостинице вместо уже надоевшей рыбы были мясные колбаски, и Лекс с большим аппетитом умял и свою порцию и полпорции Тургула. Тот больше говорил, чем ел. Всем было интересно, что там происходит у двух рек, и Тургул выдал им уже откорректированную версию. Боги вняли мольбам соседей и наказали Теланири за жадность. Шустрик обмелел, зато появилась Новая. А на Желтой появился проток, по которому ходят корабли в обход города Теланири. Все слушатели удивленно охали и ахали, но похоже, до конца не верили в это, считая, что крупный купец с повадками военного привирает для красоты рассказа.
Стоило Лексу подобрать последние кусочки с тарелки Тургула, как он стал того торопить, чтобы они отправлялись дальше. Центурион почесал голову, когда увидел свою тарелку пустой, он как-то за разговором и не понял, сколько съел, но сразу же поднялся и рассчитался за еду, свою и своих попутчиков. Он оседлал свободную самочку, позволяя той, на которой ехал, отдохнуть остаток дневного пути, и подсадил в свое седло Бэла. Колонна опять встала по трое и стремительно помчалась по дороге, обгоняя одиноких путников и встречающиеся караваны купцов.
Лекс не давал всем остановиться, пока не стало окончательно темно. Костер в этот раз было решено не разводить и все просто попадали на землю от усталости, только Лекс тревожно вглядывался вдоль дороги, нетерпение и тревога подгоняли его лучше любого хлыста. Тургул распределил дежурства на ночь и сам первый встал на ночной караул возле заснувшего рыжика. Вместе с ним несли вахту и монахи, центурион был на удивление спокоен рядом с ними, как будто он в родной центурии и рядом с ним проверенные ветераны.
На следующее утро всех поднял неугомонный Лекс. Он стал седлать своего ящера, от этой суеты проснулись все и принялись следом за рыжиком готовиться в путь. Лекс даже кушать отказывался, пока не уселся в седло. За душу как будто нить привязали и периодически дергали — быстрее, быстрее. Очень хотелось увидеть Сканда, просто до тремора рук, до нервных конвульсий. Сканд. Сканд. Казалось, даже воздух пах как несносный, злобный, упрямый, гад, сволочь такая, увижу, убью! Запущу руки в волосы, тяжелые, жёсткие, как конская грива, прихвачу его за патлы и как врежу, чтобы не улыбался губами своими всем подряд,… а губы у него жёсткие и нежные, а когда по шее ими ведет, то так щекотно… сволочь, одним словом. Лекс пнул самочку ногами, заставляя ее бежать быстрее, но та, уже привычная, что наездник не может сидеть тихо, проигнорировала посыл и продолжала бежать за лидером.
