Если бы не Мальчик со своим гаремом. Он тоже заметил перемигивание зеркал, и сообразив, что это его любимый хозяин с не менее любимым кормильцем, полетел к ним навстречу с утренним подарочком. Но будучи умной зверюгой, он на подлете понял, что люди, которые несутся к любимому хозяину, почему-то размахивают острыми штуками и выглядят не очень дружественно. Да и внешний вид хозяина говорил об опасности, поэтому Мальчик поступил как истинный ящер при охране своего гнезда.
Чего явно не ожидали амазонки со своими дурноватыми страусами. Для начала, им на головы упали громадные туши местных тунцов, а с высоты они упали как настоящие бомбы, снеся часть ящеров с наездницами, и их атака захлебнулась, даже не докатившись до любимейшего хозяина. А следом и сам Мальчик рухнул перед хозяином и, развернув паруса-крылья, злобно зашипел на оставшихся растерянных и морально уничтоженных амазонок.
И как вишенка на торте, со стороны дороги раздался звук рожка, выводящий в атаку. В утренней прохладе пустыни звуки были хорошо слышны, а потом и песок на бархане стал мелко ссыпаться от топота громадного табуна, который несся на выручку своему генералу. Атака амазонок захлебнулась, так и не добравшись до желанной добычи, и даже самые дерзкие дамы яростно поорали в сторону разъяренного Мальчика, который мощными крыльями закрывал свою семью, и, развернувшись, умчались по диагонали от Сканда с мечом и волны наездников, несущихся со стороны дороги, под раздраженное кряканье самочек, кружащих в высоте.
На песке остались пяток бьющихся в агонии ящеров, которым не повезло оказаться под тунцовым обстрелом, и пара оглушенных и дезориентированных амазонок, которых бросили подруги. По всей видимости, у них не оказалось сестер, которые забрали бы их на свои седла. Сканд посвистел Мальчику, и тот, убедившись, что обожаемому хозяину ничего не грозит, с радостью свернул крылья и подставил голову под почесушки, тычась в него мордой, как маленький.
К тому времени, как всадники домчались до генерала, оставшиеся амазонки более или менее пришли в себя и попытались принять воинственные позы, но их затоптали наездники, отмахнувшись от их копий, как от простых палок. Это были и наездники империи, и всадники Чаречаши. Ездовые ящеры в городе брата были песочными с коричневыми пятнами или полосками вдоль спины, как у Аши. Они были крупнее зеленых и синих ездовых ящеров империи, но Сканд уверял, что ящеры империи более универсальны. Они легко переносили жару в отличие от белых ящеров монахов, и в то же время, с удовольствием плавали, в отличие от песочных ящеров, которых было не загнать в речку. Для них даже та небольшая речушка на границе была непреодолимым препятствием. Хотя Аши, например, с удовольствием жмурился и не вырывался, когда Лексу приходила блажь помыть питомца.
- Молодец, мой хороший Мальчик, - Сканд перехватил большую морду за боковые щитки и, отодвинув от себя, сурово произнес, - Аши! Аши в беде. Найди его. Понял? Аши! Ищи, приведи ко мне!
Мальчик встрепенулся и, гортанно крикнув своим дамам, резко стартанул ввысь, сделал круг над толпой и, развернувшись в сторону убежавших амазонок, отправился в погоню. Тем временем всадники позволили своим ящерам подкрепиться свежатинкой. Не разбирая особо, что именно они рвали: ящеров, тела людей или рыбу. Лекс только сглотнул голодную слюну – любимый тунец, и опять мимо… А то, что двух амазонок пустили на корм, так после того, сколько они ему крови выпили своим хамством, так вот ведь и не жалко совсем. После того, как он увидел, как они убивали друг друга просто так, за ножик, он отказывался смотреть на них, как на разумных людей. Они в его глазах были двуногими ящерами вроде своих страусов…
Нашелся офицер в шлеме с плюмажем, который отчитывался генералу о передвижении всадников. Там же нашлись и приятели из города брата, которые с радостью приветствовали Сканда и «его неотразимого супруга», они тоже делились радостью, что это конец колонны всадников, отправляющейся на войну. Лекс только вздохнул с облегчением. Вот ведь, как говорится, поймать удачу за хвост. Пусть этот хвост и будет последней когортой войска, отправляющейся на войну.
Офицер отчитывался, как консервируют колодцы перед тем как забрать оттуда последних людей из шахт водосборов, как оставляют закрытые печи для выпечки хлеба из расчета, чтобы армии, возвращающейся домой, было где питаться. Все оказалось не так просто, как казалось Лексу сидя дома, но в любом случае, все эти всадники еще сегодня должны были оказаться под стенами Железного города, там, где стояла лагерем армия империи.
