Угу, это легче сказать, чем сделать. Лекс упирался руками в костлявую шею ездового ящера, чтобы хоть как-то держаться, потому что упора для ног не было совсем, да и попона была ровно под седло, которое при каждом шаге ящера толкало в поясницу. Кто сидел верхом на раскачивающейся палке, тот понимает. Плотный камзол, который ночью спасал от холода, сейчас нагрелся как печь и по спине явственно стекал ручеек пота, от усталости руки дрожали, а еще… если бы яйца можно было поджать по собственному желанию, то жизнь была бы проще… Лекс тихо шипел и пытался хоть как-то умоститься и удержаться. Благо, Сканд наконец остановил ящера, помог Лексу спуститься и, спрыгнув на землю, внимательно посмотрел в расфокусированные глаза рыжика.
- Придется дождаться паланкина, - Сканд придержал за руку Лекса, которого повело в сторону от жары, - тебе надо попить, - Сканд опять заставил Лекса напиться, а потом вылил остаток воды ему на голову.
Он начал разговаривать с офицерами, чтобы сделать «растяжку». Лекс уже видел такое в тренировочном лагере. Тогда между двух ящеров натягивали полотнище, на котором перевозили раненого.
- Не надо растяжку, - Лекс вцепился в бицепс мужа, - я сяду с тобой, так, как мы убегали. Навстречу, и буду держаться. Все будет хорошо, я ведь не ребенок!
Сканд запрыгнул на Шу и придержал Лекса, которого подсаживали в седло, как инвалида, хотелось поругаться, но только лица помощников расплывались. Оказавшись на спине Шу, Лекс закинул ноги на бедра мужа и обнял его ногами и руками, совсем как Ламиль, а потом положил ему голову на плечо в кожаном доспехе и…
…пришел в себя уже в шатре. Первый, кого он увидел, был несчастный Ламиль. Малыш был бледным и, на удивление, лохматым. Это было так непривычно, что Лекс попытался сесть, чтобы разобраться, что происходит. Со лба сползла мокрая тряпка и перекрыла глаза, рука была тяжелая, как гиря, но Ламиль расцвел на глазах, как цветочек, и радостно заорал куда-то в сторону:
- Он очнулся! Лекс пришел в себя! - а потом положил обе руки на грудь и, закрыв глазки, тихо прошептал, - благодарю, Мать-Саламандра, я исполню обет.
- Что… - каркнул Лекс, с него сняли мокрую тряпку и Ламиль помог ему напиться из пиалы. Лекс похмыкал и опять спросил, - что происходит и что за обет?
- Ты был без сознания два дня, - ласково и как-то по-взрослому улыбнулся Звездуля, - я дал обет богам, что если ты очнешься сегодня, то я буду чтить Саламандру сильнее, чем Мать-Ящерицу. Выучу у монахов, как ей надо служить правильно, и на праздники буду одеваться в красное.
- Надо чтить всех богов, - уперся Лекс, а потом задумался, - хотя, тебе жить в городе брата, а там покровительница именно Саламандра. Хорошо. Она сама просила меня научить тебя танцевать на угольках. Ей нравится, как я танцую, и я научу тебя…
- Нам уже рассказали, как ты танцевал с Саламандрой, - засверкал глазками ребенок, - рассказали, что она точь-в-точь, как ты изобразил ее на витраже в храме! А еще…
- Мы послали за Скандом, Чаречаши и Первосвященником, - полог двери откинулся и показался улыбающийся Дариус, - ты нас всех испугал. Такой глубокий обморок. Ламиль, сокровище наше, может теперь согласишься поесть и переодеться? Прислать слуг?
- Ладно, - милостиво согласился ребенок и поправил лохматые волосы, - но Лекса я буду кормить сам!
- Я, как бы, и сам могу…
Лекс понял, что лежит голый под простыней, и сил у него, как у новорожденного кутенка. Руки были тяжелые, голова чугунная, и казалось, еле-еле держится на шее. Вскоре прибежали слуги, помогли Ламилю обтереть Лекса, потом переодели его в тунику и придержали за спину, пока он мочился в ведро. Было больно и воняло ужасно. Дариус стоял рядом и пояснял, что это все от солнечного удара.
- Ты хоть и из города медноголовых, - Дариус показал пальцем на волосы, виновато улыбнулся и продолжил пояснения, - но солнце и тебя достало. А еще, генерал сказал, что ты там, у дев, не ел толком, и танцы с богами тоже сил забирают. Все помнят, как ты в первый раз танцевал во дворце, а потом лежал в обмороке в доме Пушана, - Лекс только рот открыл, собираясь возразить, и сразу его захлопнул. Ну да, было такое, хотя не так, но нет смысла спорить, у людей выборочная память, а Дариус продолжал, засунув большие пальцы за пояс, совсем как Тиро, - а после рассказал, как во время танца сама богиня поднялась из угольев и, сверкая лавой, танцевала с тобой, всем понятно, что и сил у тебя забрали соответственно! Так что лежи и восстанавливайся! А я пока краснорясных монахов отгоняю от шатра, чтоб тебе не докучали.
- Спасибо, Дариус, - рассмеялся Лекс, - только расскажи, откуда здесь Первосвященник? Неужели Кирель здесь?
- Собственной персоной, - со значением пошевелил бровями Дариус, - прибыл на корабле со своими монахами, чтобы благословить войско перед войной. Когда Ламиля привезли в Железный город, то его сразу отдали в родительские объятия.
