- Нет, не переживайте, - Лекс помешал кашу и отставил миску в сторону, - он уже прошел эту стадию – накормить, пока не окосеет, спасибо тем мальчикам, что вы нам прислали. Теперь ему больше нравится командовать и контролировать, кто и что ест, а если не ест, то почему? А вдруг заболел? Монахи еще не представляют, как спокойно им жилось без Ламиля. Ну, сами виноваты, нечего было крутиться поблизости…
Примечание к части
* бдеть
СТАРИННОЕ… Неусыпно следить за чем-нибудь (первоначально: бодрствовать).
Лекса причесали, заплели, приодели, обули и, подхватив под локти, вывели на улицу, чтобы осторожно положить на паланкин первосвященника. Сил не было совершенно… Такая слабость вызывала раздражение на собственное тело, а стоило прикрыть глаза, как голова начинала кружиться, словно при хорошем опьянении. Помнится, во время студенческих попоек это называлось «словить вертолетик». Лекс горько улыбнулся, с этим слабым телом он даже напиться не мог, с бокала вина его вырубало просто напрочь. Зато вспомнилось верное средство от вертолетиков – спустить ногу с кровати. Лекс как гусеница сместился к краю паланкина и свесил ногу. Не сразу, но все же стало легче.
Кирель прилег рядом и дал команду носильщикам начать движение, а сам с интересом рассматривал похудевшего Лекса с обгорелым носом. Запавшие щеки мало кого красили, да и красный нос не вызывал умиления, но все равно, на рыжика было приятно смотреть. Было в нем что-то схожее с огнем, такая же неудержимая сила, когда вроде угли и прогорели, но все равно, даже тлея в золе, готовы разгореться и спалить все на свете. Лекс выглядел больным и слабым, но стоило паланкину качнуться в развороте, как ресницы распахнулись и Кирель получил твердый и насмешливый взгляд прекрасных голубых глаз.
- М-да уж, - Лекс попытался подняться, Кирель помог ему подсунуть валик под локоть и подпер со спины, позволяя осмотреться. - Не так я себе представлял приезд в Железный город.
Они ехали по военному лагерю. Такому привычному за последние полгода – палатки, штандарты, толпы военных, вроде и расслабленных, но с мечами и цепкими взглядами по сторонам. Носильщики Киреля были крупными чернокожими мужчинами в тонких белоснежных набедренных повязках на бедрах, которые скорее подчеркивали контрастом черноту кожи, чем были реальной одеждой. Так же белоснежны были и одежды монахов, идущих по периметру паланкина. Безликие и одинаковые в своих капюшонах, тихие как призраки, с мягким, немного «плывущим» шагом опытных бойцов. Если военные имели знаки различия и всячески подчеркивали свой статус, то монахи скорее прятались в толпе себе подобных, и именно этим были сильны, потому что никто не мог визуально определить, насколько хорош или плох боец, спрятанный в одинаковых для всех рясах. А за время похода военные не раз убеждались в воинских умениях белых ассасинов, сопровождающих Лекса, и теперь сами с опаской уступали им дорогу.
- Зачем вы наказали тех монахов, что сопровождали меня? - Лекс кивал головой знакомым воинам. Те били в ответ кулаком в грудь и довольно улыбались. Такое знакомство добавляло статуса в глазах сослуживцев.
- Они не выполнили приказ и были наказаны, - Кирель вернул Лексу удивленный взгляд, - разве ты не знал, что их приставили защищать тебя?
- Они бы мне помешали в пути, меня больше беспокоила безопасность Ламиля и моих сундуков, - Лекс поднял ногу обратно на паланкин и посмотрел на Ламиля, который восседал, как на троне, на том самом неудобном седле, в котором выехал из Золотого дворца. - Я уже полгода веду записи по различным новшествам, которые хотел бы исполнить. Там будут и мельницы, и фонтаны, которые предназначены не столько для питья, а скорее, для красоты. Там струя воды будет бить вверх и это будет очень эффектно. Не хотелось бы, чтобы мои знания попали в чужие руки.
- Хорошо, я отдам тебе их, - тихо рассмеялся Первосвященник, - но только, если ты сможешь опознать их сам, без подсказки со стороны.
- Я скорее опознаю оружие, с которым они ходили, чем самих монахов, - возмутился Лекс, - я за полгода даже их голоса не слышал! И как я их должен опознать?
- Тогда зачем волноваться о тех, кого ты не знаешь?
- Ну, - задумался рыжик, - в империи я тоже знаю не всех, но это не мешает мне заботиться о них, хотя бы через те новшества, что прижились. Я расстроен, что их наказали лишь за то, что они выполняли мои приказы. Верните мне их, папа, я к ним уже привык.
- Посмотрим… - поднял идеальную бровь Кирель.
- Куда побежал? - взвизгнул Ламиль со своего трона в спину красного монаха, - а ну вернулся! Что это такое, убегать без разрешения!
- Я хотел предупредить братьев, чтобы они встретили…
- Молчать! Берите пример с монахов Первосвященника, идут молча и не своевольничают! Я сам решу, кого предупреждать, а кому устроить сюрприз!
- Начинается, - усмехнулся Лекс, - он и в детстве был собственником, а теперь вырос мальчик… А здесь большой храм Саламандры?
