- Значит, ты бегал от него, а он за тобой? Да он, похоже, был к тебе неравнодушен, - Лекс со смешком ткнул мужа в бок, тот только оскалился в ответ, - какой ты все же злой! Мальчик как только мог привлекал к себе внимание, а ты носом крутил!
- Ты серьезно? - Сканд от неожиданности даже остановился, а подумав, тряхнул головой, как будто пытаясь стряхнуть ненужное, - нет, ты так шутишь! Хотя… над Пушаном он тоже издевался, но только не так открыто. То браслеты тонкие, то толстые, то тяжелые, то не с теми камнями, как он хотел. Морока, одним словом. А что касается его папы, то тут не знаю даже, что сказать. В любом случае, младший был у эмира не один. Вон у Чаречаши тоже было двое младших, и оба мертвы. Наш Ламиль, конечно, не будет в гареме сидеть, как наказанный, его в любом случае там не удержишь, совсем как тебя. - Сканд скосил взгляд на супруга и довольно улыбнулся, - но в любом случае, что там было раньше, я не знаю. А спрашивать это у красных, значит заранее согласиться на обман. Вернее, принять то, что подсовывают под нос, как правду, вне зависимости от того, правда это или ложь. Главное понять, ты сам хочешь этого? Ну, в смысле, пригреть на груди милого старичка?
- И получить шпиона Чани в собственном доме? - Лекс довольно улыбнулся, - ну уж нет, мне Лейшана с его любопытством хватает. И, кроме этого, - немного громче сказал рыжик, чтобы греющие уши монахи точно все хорошо услышали, - если боги, отняв память, отняли у меня и воспоминания о папочке, то значит, по мнению богов, мне о нем и помнить-то не следует! Не будем перечить воле богов!
- Не будем, - покладисто согласился муж и довольно улыбнулся.
Чем дальше они шли, тем громче слышались песнопения в аккомпанементе маленьких барабанов и бубенчиков. Вскоре через стволы деревьев и кусты стали видны две шеренги монахов, которые исполняли что-то очень энергичное. Лекс, уже привычный к танцующим красным монахам, заранее вздохнул, похоже, от танцев в этот раз отвертеться не получится. К тому времени, как они вышли из живительной тени, на Лекса все смотрели, не скрывая ожидания его сольного выхода. Монахи остановились, придержав за одежду Сканда, а Лекс скользнул дальше.
Впереди виднелась большая пирамида. От пирамид в некрополе Гиза ее отличала только лестница посередине, как у ацтеков, и небольшой домик сверху. Хм, у ацтеков Майя именно у таких «домиков» стоял жертвенный алтарь. Хотя эта пирамида была на порядок выше тех, что он видел во время экскурсии на Земле. Лекс подхватил свободный конец сари, которым прикрывал голову и плечи, и, замотав вокруг себя, закрепил, чтобы не мешал.
Поймал ритм барабанов, хлопнул в ладоши, и пошел с разворота плеч и волны руками. Так, чтобы браслеты зазвенели и Сканд увидел косу и голую спину. Его всегда заводил этот вид. Призывно качнуть бедрами и глянуть искоса за спину. Смотрит? Смотрит! Ну тогда, мой хороший, наслаждайся! Приятно быть молодым и красивым, а когда тебя не просто любят, а обожают до дрожащих рук и потерянного дыхания, то это не просто окрыляет, а дает иллюзию полета. Лекс откинул все мысли и полетел в ритме барабанов. Извиваться как лоза, крутиться как дервиш, показать телом, чем полна душа, как томно сердце в ожидании заката, как все внутри замирает от нечаянного прикосновения в предвкушении объятий и поцелуй, как плата за любовь. Лекс возбудился, пока танцевал, и уже ждал, когда Сканд подойдет и обнимет. Главное, успеть сказать ему в приоткрытый алчный рот «Мой!» прежде, чем он высосет дыхание и остатки здравого смысла.
Лекс остановил свой танец-признание, лишь поставив ногу на первую ступень лестницы храма, и обернулся, удивляясь, что до сих пор один. Сканд так и стоял в начале красной шеренги, растерянный и оглушенный, как будто увидел его впервые. Мда-уж. Пожалуй, надо баловать мужа чаще, чтобы он не изображал соляной столб. Лекс довольно хихикнул и, вытянув руку, поманил его, как Морфеус Нео.
- Только монахи могут подняться в храм праматери! - заявил тот самый старик, что пытался его отчитывать за опоздание и оттирал плечом мужа. Вся истома слетела, как будто на Лекса плеснули ледяной водой. В душе поднялась такая волна злости, что Лекс понял, что сейчас точно кому-нибудь врежет!
- Как вы посмели, черви, встать между мной и мужем!!
Лекс коршуном налетел на монахов, что загораживали Сканду дорогу. Толкнул одного, врезал кулаком в наглую рожу второго так, что паскуда отлетел в сторону, наподдал с ноги третьему. Больно, сука! Нога в шлепке, настолько тонкой, что при ходьбе каждый камешек чувствовал, как босой ногой. А тут голой ногой – и по ребрам! Оу! Хотелось размять отбитые пальцы, но надо было выглядеть грозно. Хорошо, что Сканд перехватил и наконец обнял.
- Успокойся, сахарочек, кулаками махать – это моя задача. Ты мой защитник! - Сканд, похоже, потешался.
- Я тоже не монах, значит, и я не пойду! -
Монахи с барабанами давно уже сидели, скрючившись в клубочки, но услышав слова избранного, начали стонать и раскачиваться как от боли.
