Это – как первая близость с женщиной. Александру во времена подросткового взрыва гормонов просто до звездочек перед глазами нравилась одна одноклассница. Она была раскрасавица, как с картинки «Плейбоя», с пышными волосами и большой упругой грудью, она стреляла глазками в сторону новенького и призывно улыбалась, а Александр, оказавшись рядом, вдруг начинал мямлить и теряться, хотя всегда находил остроумные ответы на подначки, но внутри просто обмирал, когда слышал запах ее тела или чувствовал невинные прикосновения к руке или ноге.
Но первая близость состоялось не с ней, а с подвыпившей женой одного из сослуживцев отца. Однажды во время общей попойки достаточно зрелая мадам затянула Александра в пустую комнату неподалеку от гуляющей компании и, распахнув халат и прижав горячими сиськами к стене, ввела парня в мир плотских наслаждений. Помнится, в первый раз Александр неожиданно спустил себе же в штаны, просто потискав большие и мясистые груди в красивом кружевном лифчике. У него с тех пор так и остался фетиш на красивое кружевное женское белье, и он с удовольствием выбирал и покупал его многочисленным подружкам из расчета на секс именно в этом кружевном белье. А в тот раз мадам, не торопясь и не опасаясь попасться под руку подвыпившему мужу, объясняла пареньку, что к чему и как правильно делать, чтобы партнерша получила удовольствие. Второй раз он кончил, просто оказавшись внутри, но его не высмеяли, а удержали на месте, отвлекая глубокими поцелуями, пока нетерпеливый любовник опять возбудился настолько, чтобы продолжить с прежнего места. Что было дальше, он вспоминал с трудом и обрывками, но помнил точно, что отец разбудил его среди ночи и отвел домой, хитро посмеиваясь.
Лекс и сам не понимал своей робости, когда дело касалось задницы Сканда. Они столько раз были вместе и знали тела друг друга, как свои собственные, но каждый раз он неуверенно замирал, а Сканд сразу перехватывал инициативу и топил его в омуте удовольствия, отбивая всякое желание доминировать. Если бы он запрещал, то Лекс давно бы настоял на своем праве просто из принципа, но тут все было ровно наоборот, Сканд был не против, а Лекс каждый раз начинал тупить, как зажатый девственник. Вот и сейчас Сканд сжал задницу, проверяя упругость намерений, и с вопросом оглянулся.
- Я чувствую себя грязным и липким, - сознался Лекс, - хочу толком помыться, а от масла меня уже подташнивает. Как ты думаешь, здесь найдется ванная и жесткая мочалка?
- Нет, - Сканд столкнул супруга со спины и перевернулся, - здесь подобное считается сродни варварству и открыто порицается, но могу тебя порадовать, что здесь море неподалеку, и я знаю замечательное местечко, где ты сможешь отмыться.
- В соленой воде? - скептически уточнил Лекс, - ты можешь представить, на какую мочалку станут похожи волосы, вымытые в соленой воде?
- Там неподалеку есть небольшой родничок с пресной водой, - уверил Сканд, - местные туда не ходят, потому что очень далеко от города, но мы же будем верхом. Родничок небольшой, ровно чтобы ополоснуться после соленой воды. Там, похоже, кто-то когда-то собирался строить что-то вроде купальни, но потом передумал. Ты увидишь, там действительно прекрасное местечко.
- Тогда стоит встать и собираться в дорогу, - Лекс поискал взглядом, что бы надеть, - я хотел бы отправиться в путь сразу после последнего храма. Чаречаши сможет к нам присоединиться, когда ему вздумается, в любом случае, он и его воины будут верхом.
Красное сари лежало целое, так же, как и топик. Сканд зубами помогал себе развязывать все те веревочки на спине, и, похоже, всерьез угрожал показать Лекса в подобном на императорском пиру. Ну, ему же хуже будет, тот же Кирель будет в восторге от сари. Даже привыкшие к голому телу люди возбуждаются, если видят, когда из глухой одежды появляется едва открытая конечность. Феноменально, но длинные и закрытые коктейльные платья у мужчин считаются более эротичной одеждой, чем легкомысленные ленточки и сеточки на открытых телах. Может потому, что мужчины любят собственные фантазии больше, чем доступные и поэтому «дешевые» развлечения. В любом случае, если Сканд и нарядит его в подобное, то потом сам не раз пожалеет, что сделал это. Лекс предвкушающе улыбнулся, это будет даже занятно…
- Я надену желтую тунику и коричневые штаны, - скомандовал Лекс ближайшему белому монаху, - не люблю голой задницей ерзать по седлу. Не понимаю, как ты себе все не растираешь в кровь от постоянной езды.
