Ламиль с ужасом посмотрел на кашу, но без возражений схватил ложку и стал ее в себя запихивать с таким видом, как будто это была грязь с дороги. Лекс приподнял уголки губ и продолжил лакомиться кашей. Она была прекрасна – пшенная, мягкая, с молоком и кусочками фруктов, и вдобавок ко всему, сладкая от меда.
- Сурово, - Чаречаши разбил голосом невольно возникшую тишину за столом и размял шею, - я пошлю с вами слуг и дополнительный шатер…
- Не стоит, - Сканд передернул плечами, - у меня в шатре для Ламиля найдется комната. А охранять один шатер, как ты понимаешь, проще, чем два. И, кроме этого, не забывай, что армия на марше, а значит, нигде надолго задерживаться не будет.
- Решу в ближайшее время вопрос с наместником вместо себя и присоединюсь к вам, чтобы присматривать за тем, чтобы у моего любимого Ламиля было все подобающее его статусу, - надулся от гордости братик и довольно увидел, как на него с благодарностью посмотрел маленький жених, - не переживай, моя радость, я смогу создать для тебя надлежащие условия и комфорт.
Ламиль сразу затрепетал ресничками и бросил один из отработанных взглядов Титуса, после этого поправил локоны и оценил кольца на своей руке. Чаречаши отметил переход от мученика к инкубу и прямо засветился от счастья. Сканд с Лексом переглянулись, но оставили свои мысли при себе. Лекса больше занимала обещанная помывка, а Сканд решил не вмешиваться в дела Чаречаши: в конце концов, каждый творец своего счастья, не следует лишать людей возможности строить отношения самостоятельно. Лекс в любом случае сможет их подправить в нужном ему направлении.
*
Выезд из дворца был помпезным. Чаречаши решил проводить гостей до ворот города со всей помпой. Били барабаны, трубили трубачи. Охрана на мощных ящерах прокладывала дорогу в кричащей толпе, а монахи в красных рясах подвывали радостные гимны, благословляя путников. И только Сканд неожиданно расположил своего Шу не с правой, а с левой стороны от Лекса.
У Лекса еще со времен детства осталась привычка на уровне рефлекса: ходить рядом с отцом только с левой стороны. Отцу нужна была свобода справа, чтобы легко отдавать честь на ходу. В отношении Сканда принцип был тот же. Тот был правшой, поэтому Лекс всегда был «со стороны меча», чтобы не мешать в случае нападения.
- Когда я тебе скажу, посмотришь на фреску за моим плечом, - Сканд подсаживал супруга в седло и, поцеловав его в ухо, добавил, - только не привлекай к ней излишнего внимания.
Лекс с удобством уселся в седле и кивнул брату, что готов выезжать. Эмир возглавлял шествие. Сканд с Лексом ехали следом за ним, за ними двигался Ламиль на своем кресле-троне. Аши все так же вела под уздцы Ниюли, а по бокам шли Зи с Зу. Белые монахи трусили на своих коротколапых ящерах с самым независимым видом, как охранники багажа, оберегая караван самочек, загруженных сундуками.
- Сейчас, - коротко скомандовал муж, когда они уже почти выехали за стены дворца. Лекс бросил всего один взгляд на стену, где был вырезан барельеф. Он сразу отвел взгляд и попытался осмыслить увиденное. На барельефе стоял мужчина с регалиями эмира, а ему на голову возлагала обруч Саламандра. На барельефе она выглядела как большая женщина в сари, с руками и грудью, и только вместо лица у нее была морда ящерицы. На барельефе обруч выглядел тонкой полосочкой, но на нем были весьма узнаваемые силуэты камней.
Лекс молчал, пока процессия через весь город двигалась к Песчаным воротам. Люди кричали и размахивали руками, приветствуя Ламиля, а спина Чаречаши становилась прямее и прямее с каждым выкриком. К тому моменту, как все добрались до ворот, брат уже не улыбался и, не рискуя перекрикивать людской ор, жестами объяснил, что желает им легкого пути и присоединится позже. Сканд также жестом поблагодарил за гостеприимство и скомандовал всем двигаться дальше. Лекс едва махнул рукой брату, когда проезжал мимо, а сам с трудом смог дождаться, когда они оторвутся от толпы.
- Ты считаешь, это ТОТ САМЫЙ ВЕНЕЦ? - одними губами спросил он у мужа и, увидев кивок, всполошился, - как же так получилось? Ты думаешь, Чаречаши не узнал его?
- Если бы он его узнал, то мы бы его из дворца не вывезли, - Сканд покачал головой, - ты сам видел, где мы его нашли. Он был там давно, и мне кажется, что и сами монахи забыли, что у них было прикопано в дальнем углу. Не думаю, что Чаречаши внимательно рассматривал стены собственного дворца, это я каждый угол разглядывал, пока маялся здесь с Пушаном. По легенде, каждый бог взял опеку над одним из правящих родов. Ты помнишь, когда раз в году родители надевали на праздник лавровые венки? Это те самые венки из неувядающего лавра, которыми Семизуб и Мать-ящерица венчали на царство пару основателей нашего рода – Тома и Тама.
- Я думал, что это просто символ – лавровые венки, - Лекс растерянно потрогал вышивку на вороте туники, - неужели они до сих пор не опали и не засохли? - Лекс попытался вспомнить венки на головах правящей четы во время праздника основания города.
