Сканд пожал могучими плечами и поднял с пола вчерашнюю тунику. Убедился, что на ней не прибавилось пятен от прошлого пира, и без раздумий влез в одежку. Пока муж обувался и цеплял широкий пояс с мечом и привязанным кошелем, Лекс впрыгнул в штанишки и завязывал на поясе завязки. Они были не на ширинке, а по бокам. Это было неудобно, когда речь шла о поссать, зато можно было не переживать, что все вывалится наружу во время движения. Можно было, конечно, надевать широкие штаны, как у плебса, те просто и без затей подвязывали их веревочкой, но Лекс в широкой одежде умудрялся растирать себе ноги, и поэтому или без штанов, или в узеньких как вторая кожа штанишках.
- Собирайте сундуки и сразу отправляйте их к Дайрису, - скомандовал Сканд монахам. - Мы их догоним к концу дня и нам не надо будет оглядываться на грузовых самочек. После храмов поедем налегке.
- Сегодня ночью в оставшихся четырех храмах произошло чудо, - белый монах едва шептал из-под капюшона, - монахи проснулись ночью от того, что растопка разгорелась сама по себе, и монахи вышли к людям, ожидающим приезда Избранного, чтобы сообщить, что праматерь посетила их храмы и простила им прежние грехи.
- Хм, - Лекс задумался, - интересно, это братец подсуетился послать своего человека с угольками в храмы, или же сами монахи исполнили волю своих старших священников и разожгли огонь. Вчера и брат, и монахи были едва не затоптаны толпой. Сделать подобное было весьма умно с их стороны, так они хотя бы избегут повторения беспорядков, тем более, что я сегодня не стал бы прятаться в храме, а просто покинул город, и тогда им пришлось бы успокаивать плебс различными способами.
- Ставлю на Чаречаши, - довольно ухмыльнулся муж, - вчера едва до бунта не дошло. Ты слышал, что кричал плебс? Он уже вчера был готов сражаться за то, чтобы Ламиль стал эмиром. Людьми, доведенными до отчаяния, так легко управлять, достаточно просто пообещать лучшую жизнь, и они будут готовы идти следом хоть в огонь, хоть в воду. Мой отец тому пример, он умеет так ловко забалтывать толпу, что они молятся за его здоровье каждый день, равно как и за здоровье Первосвященника и Хранителя материнской кладки великолепного Киреля. Если Шарпа народ просто обожает, то Киреля, скорее, опасается, как и всех монахов. И плебсу даже не приходит в голову быть хоть чем-то недовольным и роптать, тем более, что в последнее время и причин для недовольства нет. Столица стала больше, жизнь тихая и сытная, много торговцев и ремесленники заняты работой. Армия готовилась в поход и много тренировалась, а еще, новое оружие дает обещание, что следующий поход будет удачен и в карманах опять будут звенеть золотые монеты. Колизей на каждый праздник придумывает новые развлечения, в театре и на стадионе идут постоянные выступления. Можно ли мечтать о большем? Плебс счастлив, а правители спокойны.
- Ну да, ну да, хлеба и зрелищ, где-то я уже такое слышал, - Лекс вытащил из ворота туники лохматую с ночи косу и стал ее расплетать, - тогда, если храмы управились без нас, то мы можем сразу отправляться в путь. Передайте другим монахам, чтобы сказали Зи и Зу готовить Ламиля в дорогу. Его сундуки тоже возьмем с собой, и оставшиеся мои детские сундуки не забудьте, ровно как и его сундук с украшениями. Ламиль уже успел его ополовинить, но оставшиеся украшения так просто ему не достанутся. Так что, собирайте весь багаж и будем отправляться в путь.
Сканд крикнул своего воина из коридора. Эти оруженосцы-секретари-мальчики на побегушках постоянно крутились возле генерала, на случай, если потребуется куда-то отправиться, и время от времени «улетали», как почтовые голуби с записками, то к Тургулу, то к офицеру, возглавляющему вторую когорту войска, которая только достигла Золотого цветка и, добравшись до первого колодца, собиралась двигаться дальше. Точно так же Сканд получал маленькие сообщения о поставках продовольствия, отчеты о колодцах вдоль предстоящего пути, доклады о состоянии войск и прочие донесения. Адъютант помог генералу облачиться в килт и застегнуть ремешки на полудоспехах, и теперь Сканд опять выглядел как бравый военный, а не скучающий муж любимца богов.
Лекс как раз успел расчесать волосы, когда адъютант закончил с одеждой генерала и отступил в сторону, бросив вскользь жадный взгляд на Лекса с распущенными волосами. Это было редкое для империи зрелище, но оно стоило даже злобного рыка недовольного Сканда, хотя тот и заметил подобное, но с ухмылкой пренебрег угрозами. Лекс был выше измен, и кроме удара по яйцам, другим ничего бы и не перепало от гордого красавца. Сканд размял пальцы и встал за спиной супруга, ожидая, когда тот закончит расчесываться.
