- Это пылевые смерчи делают в каждый сезон пылевых бурь, - пояснил Сканд, - причем ландшафт получается каждый год разный. Если и выравнивать дорогу, то надо делать с самого начала капитально, с углублением в грунт на метр-полтора и тремя слоями разных камней. Но поскольку камни пришлось бы завозить, то дорога получается неоправданно дорогой. Тем более, что никто не заинтересован в быстром передвижении. Вексилляция Тургула потратила день, чтобы хоть немного выровнять дорогу, посбивав верхушки, но при таком потоке путников любая времянка долго не продержится. Ничего, после второго колодца дорога будет ровнее…
Лекс присмотрелся к дороге под ногами. Оказалось, что пехотинцы шли по более-менее ровной тропинке из расчета на троих в ряд, это все остальные, в том числе и Сканд с ним и монахами прыгали по выщербленной обочине. Вскоре второй колодец приблизился настолько, что стала видна вторая крестовина у узкого горлышка, а кроме этого, помимо бочек, два громадных котла, под которыми полыхали костры. Здесь же стояли палатки для временной ночевки, круги кострищ, пока еще пустых, но с вязанками деревяшек поблизости, вскоре донесся запах свежего хлеба и на небольшой площади, образованной палатками, стояли сложенные из саманных кирпичей печи, из одной мужчины доставали горячие лепешки.
- Мы специально поставили печи дальше от города, - Сканд с улыбкой рассматривал мужа, который как зверек на новой территории вертелся в седле, осматриваясь и принюхиваясь. - У местных хватит совести прислать в лагерь детишек клянчить еду. В прошлый раз, когда ходили походом в Железный город, поставили печи у первого колодца, так наплыв попрошаек был таким, что специально выделяли муки для этого, а то попрошайки начинали канючить у солдат, и те делили свои пайки. У каждого дома свои дети остались, как тут отказать в малости голодному ребятенку?
Сканд опять стегнул Шу и отправил свой отряд дальше. Поскольку до ужина было еще прилично времени, колонны резво маршировали по дороге. Поднимая пыль, которая шлейфом оседала на их головах и плечах. Грузовые ящеры тащили на своих спинах котлы. Между парами были закреплены перекладины, с которых свисали фляги с водой, мешки с провиантом и даже несколько связок с крупными щитами. Как правило, первого ящера вели под уздцы, или на ящере сидел кто-то из молодых воинов, из тех, кто умудрялся растереть ноги с непривычки, ну, или пользовался благожелательностью командира, и палками лупили ленивых ящеров, заставляя их двигаться.
И только один сидел спокойно, при этом обгоняя остальных. Молодой воин сидел, сложив голые растертые ноги на короткой шее ящера. Он сделал из палки подобие удочки и держал перед мордой ящера огрызок яблока. Ящер тянул морду и сам достаточно шустро передвигал ногами, заставляя парного ящера тоже поторапливаться. Лекс пригляделся к пареньку и узнал знакомого.
- Май! - Лекс притормозил самочку, чтобы идти вровень с медленным ящером, - рад тебя видеть! Ноги растер? Как ты?
- Прекрасно! У меня все хорошо, не переживайте!
Сканд, заметив, что Лекс притормозил где-то у колонны, развернул Шу обратно, увидев Мая, требовательно осмотрел молодого воина, отметил и аккуратный вид, и застегнутую на все застежки защиту, и натертую песком каску, и… растертые ноги.
- Тиро давал же мазь, - Сканд заметил микрогримаску и синяк на скуле, и понял все без слов, - отобрали? На!
Сканд порылся в седельной сумке и, отковыряв там небольшой горшочек, бросил Маю. Тот ловко поймал его и виновато покосился на солдат, которые делали вид, что ничего не замечают. Май благодарно прижал баночку к груди и коротко поклонился. Сканд махнул рукой и опять рванул дальше, буркнув, что они наконец нагнали Ламиля. Лекс сразу позабыл обо всем. Как там маленькая упрямая задница поживает?
И правда, грузовые самочки растянулись цепочкой, обгоняя ряды марширующих солдат. Он с тревогой посмотрел на самочек, тащивших сундуки, и немного расслабился. Самочки были достаточно опытными, чтобы не упасть с грузом на спинах. Неизвестно, как сундуки выдержат случайный удар углом по утоптанному как камень пути. Аши с нелепым седлом как-то неправильно двигался, как будто он подкрадывался, но при этом бежал… Заметив, что колонну с грузом и Ламилем наконец догнали остальные, монахи дали сигнал к остановке.
- Что с Аши? - Лекс забрал на руки Ламиля, который, похоже, едва сдерживал рыдания.
- Я не виноват! - Ламиль схватил Лекса за грудки и наконец разрыдался, как маленький, - я не знал, что седло может растереть Аши спину! Я бы в жизни не поехал на таком неудобном седле так далеко, тем более, что оно растерло Аши спину! Бедненький Аши! Прости меня! Я дам тебе вкусняшек, только не плачь!
Зи и Зу спрыгнули со своих ящеров и резво расседлали Аши. Стоило снять тяжелую конструкцию, и сразу стала видна попона, которая уже напиталась кровью в тех местах, где крепеж седла упирался в шкуру. Зи бережно сняла попону и стукнула по морде Аши, который хотел вылизать ранки. Вместо этого достала из сумки горшочек с мазью и обработала все ранки и потертости.
