- Есть кому помочь! - Зу отодвинула плечом ветерана и протянула Лексу моток тонкой веревки, - мы во время первой линьки делаем петли и, схватившись, подтягиваемся. Так и легче, и точно не поранишь себя. Главное, чтобы сестры прикрыли спину в момент слабости и боли.
- Обойдемся без веревок, - поморщился рыжик, - садись в изголовье и держи его за руки. Зу, а ты садись в ногах и держи их, чтобы не покалечился. Ножки должны быть ровные и без шрамов! Ламиль, звездочка моя, хватай Зу за руки и тяни их на себя. - Лекс погрозил кулаком амазонкам, - а вы не вздумайте тянуть! А то вытянете, что не надо. Силы много, мозгов чуть. Только держите и не отпускайте. Организм сам знает, сколько ему надо вытянуть.
- Чтобы быть высокой, надо ногами схватить камень потяжелее, а руками повиснуть на веревках. Когда линька заканчивается, выходишь из пещеры – красивая, высокая, прямо сразу взрослая!
- Хочу стать взрослым! - Ламиль проморгался от боли и внимательно слушал, что говорят амазонки, - тяните меня! Хочу быть взрослым!
- Даже не вздумайте! - Лекс потряс кулаком перед носами амазонок и зло ощерился, - порвете ребенка, как Аши рыбий хвостик! Только держите!
- А-а-а!!
Ламиля затрясло от следующего болевого спазма. Он задергался, пытаясь освободиться от захватов амазонок, чтобы свернуться, чтобы сделать хоть что-нибудь, лишь бы облегчить боль, которая, казалось, разрывала на куски. Лекс сидел рядом и гладил бережно руками, и уговаривал потерпеть совсем немножечко, вот сейчас прямо все закончится. Ламиль верил и терпел, кусал губы, смаргивал слезы и терпел. И боль пропадала, и можно было выдохнуть и услышать родной голос, который уговаривал быть сильным.
А потом боль накатывала волной и давила душным маревом. И в глазах все мутнело, и в ушах, казалось, бились крылья множества древесных ящеров, и Ламиль кричал от страха, что больше не слышит родной голос и не услышит, что все скоро закончится. А потом голос Лекса опять отгонял боль и страх, и становилось легче. И Ламиль опять видел склонившегося над ним родного человека. Только почему он плачет? Он что, тоже линяет? Почему он такой белый и с искусанными губами? Ему что, больно?
Все закончилось? Нет? Надо еще потерпеть? А кто это скулит от боли? Он или Лекс? Не надо! Пусть все закончится, не плачь, Мой, все скоро закончится, только не плачь! А-а-а, как больно, Мой, не плачь, еще чуть-чуть – и все закончится! Только не плачь!
- И как вы тут?
В проеме двери появился Сканд.
- Спит, - Лекс поправил слипшиеся от пота завитушки волос на лице подростка и сам устало зевнул, - легче самому перелинять, чем видеть, как родной ребенок мучается.
- В первый раз всегда и больнее, и тяжелее, - Сканд вытащил из-за спины маленькую рыбку и потряс в воздухе, довольно улыбаясь, - это Мальчик сегодня принес! Как видимо, вспомнив, как ты любишь золотистую жареную рыбку. Принес полведра рыбки, сколько в пасть убралось. Вывалил перед шатром горкой. Пока благодарил Мальчика, пройдоха Аши сожрал почти все. Я успел вот ухватить практически перед пастью. Ладно, хоть пальцы не откусил!
- С несси разобрались? - Лекс устало потянулся. - Что тут было, пока нас не было?
- Все хорошо, - Сканд отдал кому-то рыбешку и, зайдя внутрь, сел на кровать, - с несси срезали и увезли все, что съедобно. И мясо, и жир с брюшек. Армия прожорливей стада личей. Вчера отогнали туда всех ящеров, чтобы пожрали, сколько влезет. Это рыбаки из требухи умеют делать еду, а здесь времени на это нет. Так что ящерам вчера было сытно. Повар очень вкусно запек несси с травками, я там для тебя велел припрятать кусочек. Будешь вставать или поспишь?
- Посплю, - Лекс устало моргнул, - даже не верится, что все закончилось. Устал так, что говорить тяжело.
- Отдыхай…
Сканд поправил покрывало на осунувшемся рыжике и тихо вышел из комнаты. Сразу послышалось шиканье и тихие перешептывания. После этого что-то тяжелое куда-то поволокли. Лекс прикинул, что бы это могло быть, и улыбнулся. По всей видимости, это был массивный стол (потому что несколько переносных моделей темпераментные супруги растрахивали в щепки), который потащили на улицу. Значит, Сканд будет заниматься делами на улице. Ну и ладно. Ламиль всхлипнул во сне, Лекс сразу насторожился и пощупал, все ли в порядке, но ребенку, скорее всего, что-то снилось. Так что можно расслабиться и отдохнуть. Он так и поступил, подгреб под бок костлявое тельце и наконец вырубился.
