Цунаде, не особо церемонясь, поднялась со своего места, ловко перепрыгнула через невысокое ограждение и в следующее мгновение уже стояла на арене. Никаких плаща и шляпы Каге, женщина выглядела также, как и всегда. Отбросив с груди один из хвостов, она как-то нехорошо ухмыльнулась и поманила свою противницу тонким пальцем. Всех остальных Хироши оттеснил к стене, а сам вернулся к центру арены.
Я, замерев и вжавшись спиной в горячий камень, оглядывала три застывших фигуры. Цунаде небрежно положила руку на бедро, словно и не сражаться собралась вовсе, и выглядела расслабленно. Девушка из Камня старалась храбриться, но в ее позе было заметно напряжение – стиснутые кулаки, чуть согнутые колени. Хироши медленно поднял правую руку, посмотрел сначала на одну куноичи, потом на вторую, после чего резко махнул ладонью, объявляя тем самым начало поединка. Только тут я заметила большое табло над трибунами, высветившее таймер – ровно пять минут.
И в тот же момент Хокаге-сама атаковала. Я ожидала, что она даст время оппонентке, позволит той сообразить, что к чему и предоставит ей право атаковать первой, хотя бы из-за разницы в силе. Но, видимо, в планы Цунаде это не входило. И, судя по ошарашенному лицу девушки, ее это тоже весьма удивило. В самый последний момент куноичи ушла от удара, сместившись влево. Раздавшийся за этим грохот был оглушающим, а во взметнувшемся облаке песка было невозможно что-либо разглядеть. Всю следующую минуту блондинка, как могла, старалась избегать сокрушительных атак. О контрнаступлении даже не было речи, тут бы ноги унести. Я не без удовольствия отметила, что куноичи из Камня явно уступает мне в скорости, ловкости и реакции. А еще она начала выдыхаться. Видимо, девушка и сама это поняла, потому что предприняла отчаянную попытку атаковать, начала складывать руки в печати, но никто так и не увидел ее технику. Как только рассеялась пыль, глазам зрителей предстала душещипательная картина: Цунаде крепко держала куноичи за шею, подняв ту в воздух. Все равнодушие как рукой сняло – девушка болтала ногами, морщилась от боли, задыхалась. Прозвучал сигнал, означавший, что бой закончен. Я подняла глаза на табло – прошло полторы минуты. Всего полторы минуты. Хокаге-сама, скривившись, разжала ладонь, по ее губам я прочитала: «Скукота», после чего женщина одним прыжком взметнулась обратно на трибуну. К проигравшей куноичи уже спешили медики, но та подняла руку, призывая их остановиться. Встала на ноги и весьма решительным шагом удалилась с арены.
Поражение было… позорным.
Я услышала, как рядом сглотнул шиноби из Горячих Источников и пробормотал мне на ухо:
- У вас все женщины такие?
Я недовольно на него покосилась. Вместо меня ответил парень из Облака, глухо пробасив:
- Вот сейчас и увидишь.
Обернувшись, я обнаружила, что Хироши протягивает в мою сторону руку, словно приглашал не на битву, а на танец. Вытерев разом вспотевшие ладони о ткань штанов, я направилась вперед, изо всех сил молясь, чтобы не дрожали ноги, а походка выглядела уверенной. Трибуны гудели, видимо, обсуждая скоропалительно закончившийся бой. В голове пронеслась мысль – а продержусь ли я хотя бы полторы минуты? В том, что Казекаге будет мне поддаваться, я сомневалась. А даже если и будет, мне же хуже – тогда я точно не смогу проявить себя достаточно, чтобы получить звание. Да еще и из всех противников Гаара – самый худший для меня. Моя стезя – ближние дистанции, на которые он, конечно же, меня не подпустит. И скорость здесь не поможет, быстрее его песка все равно не станешь, если ты, конечно, не Ли. В общем, как ни крути, положение было то еще.
Я и так себя чувствовала отвратно, а уж стоило Казекаге появиться напротив, возникнув из облака песка, как колени и вовсе мелко затряслись. Как и Цунаде, он не носил одежды Каге. Боевое снаряжение – плащ, жилет, тыква за спиной. Последнее напугало меня больше всего. Краем глаза я увидела, как Хироши поднял руку. Сердце пропустило удар, на мгновение я оглохла, услышала свое тяжелое дыхание, а потом экзаменатор опустил ладонь и отпрыгнул в сторону, уходя от взметнувшейся струи песка.
Дальше все слилось в какой-то безумный калейдоскоп. Кто ж знал, что надо было упражняться не в ближнем бое, а в гимнастике! Растяжка у меня, конечно, была и весьма неплохая еще с самого детства, но на краю сознания забрезжила мысль – к завтрашнему дню тело будет ломить, а мышцы окаменеют от перенапряжения.
Прыжок, поворот, сальто, кувырок. Я чувствовала себя загнанной в лабиринт мышью: куда ни метнусь – везде преграда из песка. Приходилось изгибаться, вертеться юлой, проявлять просто чудеса гибкости. С трудом, но мне удавалось уходить от прямых ударов, пару раз песок зацепил меня, оставляя краснеющие ссадины, но это были мелочи.
