Я буду биться за Джека. Буду биться за то, чтобы всё вернулось на свои места.
Отстраняюсь от родительских объятий, делаю шаг вперёд и открываю дверь. Меня овевает необычайная прохлада, впереди кромешная тьма – ни малейшего просвета.
– Как только шагнёшь за порог, – напутствует сзади мама, – то перенесёшься в библиотеку в мире людей.
– В какую библиотеку?
– В какую пожелаешь, – слышу из-за спины ответ отца. – Перед тем как сделать шаг, представь себе какой-нибудь город, и на том конце за дверью окажется библиотека в этом городе.
Голова гудит от роя названий – в уме вертятся столицы, города, местечки, которые Джек описывал мне в своих рассказах про хеллоуинскую ночь. Как же я выберу?
– Мне нужно будет найти в этом городе кладбище, – сообщаю родителям. – Через него я попаду обратно в город Хеллоуина.
– Тогда вспомни какой-нибудь городок поменьше, – советует мама. – Чтобы не пришлось долго искать.
Киваю, делаю глубокий вздох, бросаю последний взгляд на родителей – оба до сих пор в слезах, обнимаются. Вот они нашлись – и вот я должна покинуть их, чтобы никогда больше не увидеть снова. Минута последнего прощания. Почти невыносимо думать о том, что мне сейчас предстоит сделать, но я берусь за ручку двери и втягиваю носом воздух.
Бросаю родителям последнюю улыбку, хочется что-то сказать им на прощание, но нужные слова, или хоть сколько-то подходящие, на ум никак не приходят. Меня вероломно подводят и голова, и сердце – и там, и там предательская неразбериха, оба требуют сразу разного, противоположного, оба лишают дара речи. И я выбираю промолчать.
Я всё же люблю... родителей. Тех самых, которых только недавно узнала, сшитых из тряпичных лоскутков, как и я. Мы все трое одинаковые. Однако я должна их оставить.
Заглядываю в темноту прохода – стоит мне оказаться с той стороны, как эта дверь будет уничтожена, расколота на части, а может, сожжена дотла.
До полного исчезновения магического портала.
Закрываю глаза, считаю до трёх, шагаю за порог.
Глава 12
В своих поразительных, невероятных рассказах о мире людей Джек часто описывал города, которые простираются вокруг на много километров. Он описывал высоченные здания. Описывал автобусы и поезда, набитые битком людьми, что спешат из одного города в другой, из одной страны в другую. Человеческий город в его рассказах представал суетливым, дребезжащим, безграничным пространством. По мне, звучало ужасно – как место, где ничего не стоит затеряться и, возможно, пропасть навсегда.
Но вот я переступаю через порог на той стороне и ничего громадного не вижу. Библиотека как библиотека. Небольшого размера, даже маловата по сравнению с библиотекой Колыбельных. У камина продуманная комбинация вельветовых диванчиков, под рядом окон мягкие стулья, обивка со старинной росписью: цветочный луг и вдалеке красивый домик. Полки с книгами уходят далеко под потолок, большинство такие высокие, что охватывает недоумение, как туда забраться. Наверняка там стоят старинные фолианты, которые больше никто не намерен читать и не снимает с полки.
Подхожу к ряду окон, выглядываю наружу. За окном расстилается зелёный газон, травка блестит на солнце, всюду цветущие деревья, бледно-белые и мягкие сливочно-розовые кроны. Что это за место – не имею ни малейшего понятия. Но из окна видно, что каменное здание, в котором я нахожусь, простирается в обе стороны, массивные корпуса тянутся вдоль обширного парка и дальше. Такое чувство, будто я попала в книжку с картинками. Будто я попала в настоящий замок.
Отворачиваюсь от окна, ведь надо идти искать выход, как вдруг... Чьё-то тихое, мягкое дыхание.
Здесь кто-то есть.
Обвожу глазами комнату: над спинкой одного из диванчиков – затылок. Кто-то сидит лицом к камину, сидит очень тихо – только и слышно, как дышит. Приближаюсь с осторожностью: ещё неизвестно, какой ждать реакции на тряпичную куклу в библиотеке. Готовлюсь в любую минуту пуститься наутёк, броситься по коридору к выходу. Будь нынче Хеллоуин, моя внешность пошла бы на пользу, всего лишь исторгли бы пару воплей, но в обычный вечер живая тряпичная кукла в мире людей может испугать не на шутку.
Ближе, ближе... Фигура на диване скорее полулежит, чем сидит, плечи опущены, щёки отвисли... А следующее, что предстаёт перед моими глазами, заставляет меня замереть на месте. Сердце сжалось от боли, перед глазами плывёт.
Короткие седые волосы старушки, уложенные в ничуть не помявшуюся причёску, покрывает тончайший слой белого песка. Он рассыпан у её ног и даже прячется в складках строгого выглаженного костюма.
Старушка спит, точно так же, как все остальные. Как все в городах-праздниках.
Здесь, в мире людей, уже побывал Песочный человек. Меня охватывает отчаяние, хочется всё бросить, свалиться мешком на пол и прижаться лбом к холодным плитам. Уснули все. Тот крохотный огонёк надежды, что успел было блеснуть во мне, гаснет, как свеча на ветру. Давно ли Песочный человек был здесь? И где он сейчас? До сих пор ли в мире людей? В мире столь обширном, что я даже представить себе не могу, как его здесь искать...