– Хорошо, я все понял, – успокоил Гуров начавшего опять волноваться священника. Он повернулся к дежурному и сказал: – Я сейчас посмотрю, что там за тело, а ты позвони на Петровку. Пускай пришлют к храму Казанской иконы Божией Матери кого-нибудь для оцепления места. Ну и оперативника, естественно. Не помню я, чья это территория…
– Понял, – коротко ответил дежурный и повернулся к телефону.
– Пойдемте, отец Владимир, посмотрим, что вы там нашли, – кивнул священнику Лев Иванович и первый направился к выходу.
– Это не я нашел, а мой сторож и дворник Саня. То есть Александр Вяткин. Он первый сказал, что в мешке мертвое тело. Они с Тахиром, это парень, что мусор вывозит, стали мешок поднимать, чтобы в мусоровоз закинуть, ну Саня… Александр и сказал, что там тело. Он хотя и контуженый, в Чечне когда-то воевал, но что в этом мешке лежит, сразу определил. Мы сначала не поверили. Очень уж диким все это показалось: возле храма – и мешок с телом! Но мешок развязали. Так оно и оказалось, как он говорил. Точно, мертвое тело в нем лежит, – отец Владимир торопливо стал объяснять Гурову ситуацию, при которой был найден труп.
– Мешок на земле, я так понял, лежал? – уточнил Лев Иванович.
– Да, возле контейнеров. Вечером его не было. Утром только появился. Хотя, – вдруг засомневался протоиерей, – надо, опять же, у Сани уточнить.
– Уточним, – бросил на ходу Гуров, и весь оставшийся путь до храма они прошли молча.
Отец Владимир оказался прав насчет зевак. У контейнеров, кроме мусорщиков и Сани, стояли несколько зевак: старушка, которая обычно сидела на ступеньках храма и просила милостыню, Алена, которая так и не ушла открывать церковную лавку, и молодой паренек на велосипеде, который, по всей видимости, просто проезжал мимо и, увидев скопление народа, решил полюбопытствовать, что, собственно, случилось. В руках у паренька был смартфон, которым он явно собирался фотографировать или, может, снимать видео, если вдруг выяснится, что происходит нечто из ряда вон выходящее.
– Ты чего тут отираешься? – Гуров строго посмотрел на парнишку. – А ну, брысь отсюда, если не хочешь, чтобы я тебя в подозреваемые записал и задержал для допроса. Что ты тут потерял? Езжай, куда ехал.
Паренек быстро спрятал смартфон в карман и, схватившись двумя руками за руль велосипеда, отъехал подальше от храмовой лестницы, но совсем уезжать не стал, а присел возле велосипеда, сделав вид, что приключилась какая-то неполадка с колесом.
Гуров, глядя на парнишку, укоризненно покачал головой, но больше ничего говорить не стал, а подошел ближе к мужчинам, стоявшим между мусоровозом и контейнерами. Поприветствовав троицу, он коротко сказал:
– Показывайте.
Контуженый Саня рассмеялся и, отодвинувшись в сторону, указал на мешок:
– Вот, там тело. Женщина, кажется. Нога в чулке, видите?
Гуров видел. Из большого черного полиэтиленового мешка торчала женская узкая ножка в плотном капроновом чулке.
«Хотя почему в чулке? Скорее всего, в колготках. Чулки сейчас мало кто носит», – отчего-то подумалось Гурову.
– Никто ничего не трогал, – сказал полный мужчина с рыжеватыми густыми усами, стоявший позади Льва Ивановича. – Я только когда веревку разрезал, за край немного придерживал. Да Саня с Тахиром, когда мешок поднимали, малость наследили.
Гуров повернулся к мужчине и спросил:
– Вы водитель мусоровоза?
– Да. Анатолий Васильевич Веселов, – представился рыжеусый. Потом он указал на невысокого коренастого узбека в форме компании по вывозу ТКО и представил его: – А это мой напарник – Тахир Орипов. Отчество не знаю, не интересовался, – внезапно смутился он.
– Ну а про Александра Вяткина я вам уже говорил, – Отец Владимир кивнул Гурову на Саню.
Гуров в ответ тоже кивнул и попросил Веселова:
– Вы машину отгоните пока с тротуара на обочину. Народ сейчас на работу пойдет, а у нас тут непорядок, машина вход в метро перекрывает. Да и ребята с Петровки скоро подъедут, будут ленточку натягивать.
– Ага, сейчас все сделаю, – кивнул Веселов и чуть прихрамывая, направился к кабине.
– А ехать нам домой нельзя пока, да? – с надеждой в голосе поинтересовался Тахир.
Гуров отметил про себя, что парень неплохо говорит по-русски и ответил:
– Нет, пока нельзя. Приедет следователь, ему нужно будет вас допросить, а вам оставить ему свои координаты. А уж потом он решит, отпускать домой или…
Что будет «или», Гуров сказать не успел. Напротив храма остановился полицейский УАЗ, и оттуда вышли двое полицейских.
– Что тут у вас случилось? – не обращая внимания на Гурова, отца Владимира и остальных мужчин славянской внешности, рявкнул один из них, близко подойдя к Тахиру.
Парень отпрянул и испуганно посмотрел на Гурова.
– Чего орешь-то и свидетелей пугаешь? – спокойно спросил полицейского Лев Иванович.
– Это еще неизвестно, кто он – свидетель или подозреваемый, – зло зыркнул на Гурова полицейский. – Документики всем приготовить, – скомандовал он. – Эй, на мусоровозе, слазь и документы неси! – крикнул он Веселову, который уже успел завести двигатель и ждал только, когда ему освободят дорогу, чтобы сдать немного назад и выехать с тротуара.
