– Да, мне нужны кое-какие сведения об одном автомобиле. Это темно-синяя «Тойота Камри» выпуска две тысячи тринадцатого года. Нужно найти, где машина сейчас находится и принадлежит ли до сих пор Тарасовой Светлане Владимировне. – Лев Иванович назвал год рождения женщины и год, когда на нее было оформлено авто. – Найдешь? Вот и хорошо. Нет, не срочно, но желательно завтра к полудню. Ну и отлично. Тогда – до завтра.
«Кофе бы сейчас выпить», – подумал Лев Иванович и опять зевнул.
Словно услышав его мысли, незнакомый Гурову оперативник встал и, потянувшись, сказал:
– Работы навалилось. Придется на работе до полуночи с этими отчетами торчать. Я хочу позвонить и заказать себе кофе и пиццу. Хотите, и на вас закажу? Или вы уже закончили дела на сегодня?
– Увы, нет. И у меня сегодня пока что не предвидится конца рабочего дня, – ответил Лев Иванович, прикидывая, выпить ли ему сначала кофе, а потом ехать к теще Тарасова или сначала съездить по адресу, а потом уже выпить кофе, заехав в какую-нибудь забегаловку. Потом все-таки решился. – Пиццу жевать некогда, а вот от кофе не откажусь. И покрепче чтобы было. Через какое время прибудет доставка? – все же решил уточнить он.
– Кафешка тут рядом. Так что через три минуты заказ будет доставлен. Не сомневайтесь – проверено! – рассмеялся оперативник и, позвонив, заказал пиццу и по большому стакану кофе для себя и Гурова.
Пока ждали заказ, Лев Иванович изучал данные по сим-картам и распечатки звонков на эти телефоны. Леша отлично справился с заданием, он даже на каждой распечатке красной пастой четкими и крупными цифрами надписал номера телефонов и имена владельцев. Так что Гурову, собственно, общий список абонентов сотовой связи, с которыми общалась Светлана Тарасова, и не понадобился.
То, что с сим-карты, оформленной на Юркова, звонили самому Юркову, Льва Ивановича не удивило. Он с самого начала предполагал, что симку специально использовали для этих целей. А вот звонки с карты Тарасовой его интересовали куда больше. Тем более что последний звонок Светланы приходился как раз на тот самый день, когда она, по словам мужа, ушла от него. В этот же день Тарасова звонила еще двум женщинам – Северцевой Ангелине Викторовне и Тыницыной Наталье Андреевне. Кто они и кем приходятся Светлане, Гурову еще предстояло узнать.
Нашел он и распечатку на имя Галины Владимировны Коваль. Гуров помнил, что Коваль – фамилия матери и сестры Тарасовой, а значит, это и девичья фамилия Светланы. Эта информация могла потом пригодиться.
Принесли заказанный кофе, и Гуров, сделав с удовольствием большой глоток, решил позвонить Галине Коваль и узнать, дома ли она, а также ее мать. Разговор с ними предстоял не из приятных: Льву Ивановичу не хотелось сообщать женщинам плохие новости по телефону.
К его большому огорчению, на звонок никто не ответил. Больше того, телефон был, по всей видимости, отключен. Пришлось Гурову разыскивать в общем списке телефон матери, которой Светлана звонила намного реже, чем сестре. Но и по номеру, зарегистрированному на Коваль Елену Алексеевну, никто не отвечал, хотя сигнал проходил свободно.
«Придется ехать наобум, как на деревню к дедушке», – подумал Гуров. Хотя у него и был точный адрес проживания Елены и Галины Коваль, но все-таки ехать туда, не зная точно, застанешь ли их дома или нет, было все равно, что ехать, не зная куда.
«Может, – с досадой рассуждал Лев Иванович, – их сейчас и вовсе нет в Москве. Уехали в деревню, на дачу или как Крячко – в Анталью. Да мало ли куда можно уехать! Тогда, конечно, расследование у нас застопорится на неопределенный срок. Хотя… Остаются еще подруги и другие знакомые, которые хорошо знали Тарасову и смогут ее опознать. Но их еще нужно найти…»
Додумать мысль до конца Гурову не дал рингтон на сотовом.
– Гуров слушает, – чисто на автомате ответил Лев Иванович на звонок с незнакомого ему номера.
– Вы только что звонили на мой номер, – ответил Льву Ивановичу приятный женский голос.
Гуров немного растерялся. Только что он звонил сразу по двум номерам, и теперь не совсем мог сообразить, с какого именно из этих двух номеров ему перезванивают.
– Это Коваль Елена Алексеевна? – переспросил он.
– Нет, это Коваль Галина Владимировна, – в голосе женщины Гуров почувствовал улыбку. – Елена Алексеевна – моя мама. А вы кто?
– Я оперуполномоченный уголовного розыска Гуров Лев Иванович.
– Уголовного розыска? – голос женщины выразил беспокойство. – А что вам от меня и мамы нужно?
– Мне нужно поговорить с вами о вашей сестре Светлане. Можно, я приеду к вам домой и все объясню? По телефону просто неудобно о таких вещах говорить.
– О каких вещах? – в интонации появились совсем уже панические нотки. – Со Светой что-то случилось?!
– Вы дома? Давайте, я лучше к вам подъеду.
Гуров не стал даже намекать на то, по какому поводу он хочет поговорить. Зачем раньше времени тревожить людей? Вдруг кому-то из женщин станет плохо с сердцем? Да и вообще Гурову нужно было еще удостовериться, действительно ли Светлана была убита или на свалке найдена все-таки другая женщина, но с документами Тарасовой.
