– Вы уверены? – следовательница, Татьяна Аркадьевна Белова, поморщилась. – Головы нет. Тело долго пролежало в мешке и потеряло, так сказать, свою форму. Вы можете ошибаться. Посмотрите еще раз и внимательней.
– Не надо мне внимательней смотреть, – с совершенно неуместным пафосом заявил Тарасов. – Во-первых, мне это неприятно – пялиться лишний раз на мертвое тело, а во-вторых – на правой ноге, на икре, нет родимого пятна. И на левой груди родинки тоже я не увидел. Не она это. Не Светлана.
Белова записала, все, что ей сказал Тарасов, и сказала:
– Что ж, можете быть пока свободны. Но мне нужно будет с вами поговорить еще раз. Такова обязательная процедура – свидетелей опрашивают не только оперативники, но и следователи, ведущие дело. Мне нужен ваш номер.
Тарасов нехотя продиктовал телефон и, ни с кем не прощаясь, скорым шагом удалился.
– Группа крови убитой совпадает с группой крови Тарасовой. Я спрашивал у ее мужа, – как бы между прочим, заметил Лев Иванович.
Белова промолчала, но зафиксировала и это обстоятельство.
– У нас кто-то из родственников еще есть, кто может опознать тело? – спросила следовательница у Гурова. – Что-то меня сомнения берут в правдивости слов свидетеля. Не понравился мне этот Тарасов.
– И мне он не нравится, – ответил Лев Иванович. – Я записал адрес матери Светланы Тарасовой. Ее фамилия Коваль. Она и младшая сестра Светланы живут на Мичуринском проспекте. Вызвать их?
– Нет, погодите. Сегодня уже поздно. У меня еще дела на вечер есть. Давайте пригласим их на утро. На половину девятого назначим. Пускай приезжают прямо сюда. Я тоже подъеду.
– Хорошо, я сам с ними сегодня же и поговорю, – Гуров направился к выходу. Белова, сложив документы в папку, поспешила за ним.
Едва Лев Иванович добрался до главного управления на Петровке, как ему отзвонился Юра Чижов.
– Лев Иванович, задание выполнил, – доложил молодой оперативник бодрым голосом.
Гуров ему даже немного позавидовал. Сам он чувствовал себя, как выжатая в бокал канарейка из юморески Жванецкого, которую перепутали с лимоном. Оно и понятно, спал он сегодня ночью от силы только два с половиной часа.
– Что узнал? – спросил его Гуров, неторопливо шагая по длинному и, как ему сейчас казалось, бесконечному коридору управления.
– Юрков Сергей Александрович и в самом деле сейчас проживает у своей старшей сестры. Старшая сестра – вдова, – уточнил оперативник. – Он и открыл мне двери квартиры, когда я позвонил. Я сказал, что, наверное, ошибся адресом и попросил его прикурить. Разговорились. Он оказался мужиком общительным и добродушно-болтливым. Много чего мне рассказал, пока мы с ним на площадке курили. И про то, что он был осужден, и что сестра год назад овдовела, и что он полгода назад решил перебраться к ней в Москву, и что работает он слесарем в ЖКХ. В общем, как-то так. Что будем делать?
– Пока что ничего не будем, – немного поразмыслив, ответил Гуров. – Пускай пока поживет в неведении, что мы о нем информацию собираем. Ты на сегодня свободен, но завтра мне нужно, чтобы ты поспрашивал о нем соседей, начальство, сестру. Но только так, чтобы Юрков об этом не узнал.
– Хорошо, понял, – все так же бодро ответил Юра.
Не успел Лев Иванович закончить разговор, как в двух шагах от кабинета его остановил техник-эксперт Леша. Подождав, когда Гуров закончит разговор, он торопливо сообщил:
– Я оставил на столе все данные по номерам телефонов, которые вы просили узнать. Заодно просил выслать и распечатки звонков с них. С сим-карты на имя Юркова звонили на номер, оформленный также на Юркова. На сим-карте Светланы Тарасовой, как самые частые, проходят звонки мужу Тарасовой и еще нескольким женщинам. Кто они, я не выяснял.
– Ничего страшного, я и сам выясню. Спасибо, Леша, – ответил Лев Иванович.
– Да не за что, – улыбнулся парень. – Это моя работа. Все, я домой.
Он пошел дальше, но Гуров окликнул его.
– Кто-то в вашем отделе еще остался, или все уже домой ушли?
– Ушли все. Я последний, – не останавливаясь, ответил криминалист.
– Тогда – ладно, – махнул рукой Гуров и вошел в кабинет.
В кабинете за компьютером сидел тот же оперативник, который был во время допроса Тарасова и что-то быстро печатал. Подняв голову на вошедшего Льва Ивановича, он спросил:
– Разобрались с этим нервным?
– Разобрались, – Гуров зевнул и сев за стол, потер ладонями лицо, прогоняя сонливость.
Отдыхать ему пока что было некогда. Нужно было ехать к матери и сестре Светланы Тарасовой.
«Но сначала нужно позвонить в ГАИ и подать на розыск «Тойоты Камри», принадлежащей Тарасовой», – решил Лев Иванович и набрал номер из своей телефонной книги в айфоне.
– Привет, Женя, – поздоровался он со знакомым гаишником. – Ты сейчас на работе? В отпуске? Вот везунчик, а я только в декабре буду отдыхать. Как там твои бандиты? – поинтересовался он о шестилетних сыновьях знакомца – близнецах Савве и Велиславе. – На хоккей отдал? Здорово! И нравится им?
Ответ, по всей видимости, был остроумным и Лев Иванович рассмеялся, выслушивая рассказ молодого отца о сыновьях. Какое-то время Гуров слушал, потом сказал:
