— Ну-у, — протянул Ренмил, — по большому счету это действительно так. Одно дело — увлечение, другое — брак принца, пусть даже и бастарда.
— Да не принц я уже! Изменник и государственный преступник. Так что, скорее это я ей не пара…
— Все еще может измениться, — вмешался Малко, — ты же знаешь… так бывает.
— Я что-нибудь придумаю. Я ей обещал.
Нельзя сказать, что Керкис был удовлетворен этим ответом. 'Обещал он! — неслышно фыркнул фамильяр. — Придумает он! А сам небось уверен, что придумывать ничего не придется — само образуется. Ох уж эти люди, так и норовят все на самотек пустить. Придется брать это дело под свой контроль'.
Один из ученых, занимавшийся волшебниками и волшебствами, предположил, что феи плачут, как самые обыкновенные люди. Как ни странно, он оказался прав.
(В. А. Каверин 'Ночной сторож, или семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году')
Шеф, у меня версия!
(м/ф 'Следствие ведут Колобки')
Зимний праздник в Альетане отмечали три дня и три ночи — веселыми гуляньями и балами-маскарадами. Пик веселья приходился, разумеется, на самую длинную ночь года, после чего наступало затишье: гуляки отсыпались, а торговцы подсчитывали барыши.
Адепты ШМИ тоже были не чужды всеобщему веселью и, поскольку правила школы не позволяли особо разгуляться в ее стенах, выбирались в город, вливались в шумную толпу и отдавались празднику.
Конечно, некоторым из них не помешало бы напомнить, что сразу за зимником наступает сессия, на подготовку к экзаменам остаются считанные дни…
Впрочем, адепты-боевики славились своей умеренностью, а потому сильно празднествами не увлекались. Поболтались по городу, конечно — компанией, парочками и поодиночке, а все вместе решили собраться уже после окончания всеобщего разгула. Лертин даже позаботился о том, чтобы одна очень приятная таверна открылась в этот день специально для них, пообещав хозяину, что проблем от адептов не будет. А от лишнего дохода какой же делец откажется? Тем более такой случай — конкуренты отдыхают, а у него какая-никакая, но прибыль.
Посидели и правда хорошо, душевно: вкусно поели, поболтали без посторонних ушей (хозяин деликатно удалился, лично обслужив компанию), немного выпили, но не злоупотребляли. Девчонки и лесные вообще вместо вина и пива тянули неспешно медовый напиток, который практически не пьянил, зато чудесно согревал и способствовал домашней обстановке посиделок.
И морозец после такого был в радость. Уходивший из города праздник словно бы специально подзадержался ради боевого братства. Почему бы и нет? Для хороших людей не жалко.
Викис пришло в голову, что неплохо было бы купить пирожных, чтобы вечером посидеть еще немного всем вместе. Однако любимая кондитерская оказалась закрыта — ничего удивительного, если подумать.
Странным Викис показалось другое: за темным окном явно виднелся чей-то силуэт.
— Стойте… Подождите меня, — пробормотала она и бросилась к витрине, украшенной иллюзорными тортами и пирожными — дорогое удовольствие, но Мелин знакомый маг сделал бесплатно, в знак восхищения очаровательной кондитершей, и даже обновлял иллюзию время от времени.
Прильнув к стеклу, Викис заглянула внутрь. Там, за одним из столиков, сидела, опустив голову на руки, сама хозяйка, а плечи ее подрагивали — не иначе как от рыданий.
Недолго думая, Викис постучала в окно. Мела вздрогнула и подняла голову. Сперва в ее заплаканных глазах мелькнул испуг, затем на смену ему явилось узнавание. Она даже улыбнулась сквозь слезы, впуская гостью в лавку.
— Что случилось, Мела? Почему ты плачешь?
— Ох, Викис… Меня обокрали, представляешь?
— Как так? Ты же говорила, что не оставляешь выручку в кондитерской, а забираешь домой?
— Я и не оставляла, — хлюпнула носом Мела, — вот дом и обокрали. Не так обидно, что деньги взяли… Трехдневная праздничная выручка — это, конечно, много, но не смертельно, можно пережить… Плохо, что украли бабушкины украшения. Они не слишком дорогие, но ведь последняя память о ней была.
— А ты сама? Тебе ничего не сделали? — обеспокоенно спросила Викис.
— Да нет… Я на гуляньях была. У меня сейчас тако-о-ой кавалер, — лицо женщины озарилось мечтательной улыбкой. — А утром мы вернулись домой, — Мела вновь помрачнела, — а там… все перевернуто. Ни денег, ни драгоценностей… у меня их не так много было — то, что от бабушки, да несколько моих колечек.
— А стража что говорит?
— Да эти, из сыскного отдела, сказали, что не я первая и не я последняя. Воры, мол, какие-то совсем неуловимые. Охранные плетения выглядят нетронутыми, однако преступники как-то умудряются их обходить. Может, маг какой в шайке — вскрывает охрану, а потом восстанавливает перед уходом.
