— Я тебе не милая. И держись в рамках приличий, женишок.
— Как скажешь, дорогая, — ответил нахал, ничуть не впечатленный моим грозным видом.
Ну, вот что с ним делать?
— Хм, интересно.
— Что интересно? Что ты там увидел? — заинтересовалась теперь уже я. Женишок мельком взглянул на меня и отодвинулся так, что теперь прочитать свои же записи я могла только примостившись рядом. Закатив глаза, я все же сделала это — любопытство победило.
— Да компании эти…
— Теро, Гардо и Дорадо? А что с ними не так?
— А то, что Теро до недавнего времени принадлежала моему дяде.
— Вот как? — удивилась я. — Ты сказал — принадлежала?
— Да, мы сами до недавнего времени ни о чем не подозревали.
Дядя жил далеко, в Горной долине.
— Я знаю, она соседствует с Пурпурной долиной.
— Верно. Он редко приезжал в столицу, они с отцом довольно долго не общались.
— Почему? — задала я закономерный вопрос.
— Дядя был старшим в семье, а стержнем стал мой отец — его младший брат. То было решение даже не деда Экхара, а всей семьи. В общем, дядя обиделся на всех, заперся в Горной долине, основал Теро и на многие годы забыл о брате и обязанностях семьи. Зато семья о нем не забыла. Основанная им компания по переработке аганита стала приносить огромные прибыли. Семья хотела, чтобы он поделился ею, а дядя всех послал и выгнал взашей.
— Даже твоего отца?
— Отец не просил. Да и зачем ему? Он тоже умеет работать и знает, как делать лиры. Мы, конечно, не так богаты, как, например, твоя семья, но это только потому, что отцу, как стержню, приходится содержать наших многочисленных родственников-прихлебателей. А если бы он поступил как дядя, то глядишь, мне бы искать пристанище не пришлось. Собственно, из-за дяди и возник вопрос моего брака.
— Не понимаю, — призналась я.
— Сейчас поймешь, — пообещал Экхар. — Мой брат, Рейнор унаследует силу Дома, а дядя с самого моего рождения намекал, что мне достанется его предприятие. Это бы устроило всех, даже меня, если честно. Ведь управлять в двадцать лет мне бы никто не доверил, а вот годков через десять-двадцать, возможно. И я мог бы спокойно поступить в «коготь дракона», сделать военную карьеру…
— Исполнить свою мечту.
— Да. Но тут дядя умирает.
— Как? — воскликнула я.
— А так. За каким-то лешим он ни с того, ни с сего отправился в горы, якобы на охоту. Но дядя мой охотником не был, оружие на дух не переносил, а тут пошел, да еще один. Нашли его только на третьи сутки с арбалетным болтом в груди.
— Он сам себя?
— Никто не знает, дальше больше — выяснилось, что перед самой смертью он успел продать Теро какой-то мелкой компании практически за бесценок. А та через месяц обанкротилась. Теро отошло столичному банку, а затем ее купила на вполне законных основаниях вторая компания из твоего списка — Гардо. Мы и оглянуться не успели, как дело жизни моего дяди и фактически мое наследство уплыло в чужие руки. Вот тут-то отец заволновался. Уж очень ему не хотелось, чтобы нас с Реем постигла та же участь. Отец очень любил своего старшего брата и страшно переживал их разрыв.
Они так и не смогли помириться и восстановить отношения.
— Да уж, — не зная, что сказать, вздохнула я. Да и что тут скажешь? Жалко дядю Экхара, и отца его я понимаю. С их стороны этот брак — неслыханная удача. А если невеста против, так разве это важно, когда на кону стоит благополучие семьи?
— А почему твой отец так против твоей военной карьеры? Ведь это почетно и престижно.
— Не для него. Я говорил, что он был младшим в семье. И никто не ожидал, что именно ему придется взять на себя роль стержня. И ради этого ему пришлось похоронить свою мечту.
— Постой, так он сам хотел стать военным? — догадалась я.
— Его мечта не сбылась.
— И теперь он хочет, чтобы и твоя не сбылась тоже? — снова спросила, теперь уже с возмущением.
Ох уж эти взрослые. Любят они перекладывать на нас свои ошибки и неудачи. Что дед мой, что старший Экхар, что наша повелительница — все они готовы разрушить жизнь и мечты своих детей. Для чего? Чтобы отомстить судьбе за свои разрушенные ожидания? Но мы ведь в этом не виноваты, а они не понимают и упорно уподобляют нас себе, обрубают наши крылья тогда, когда мы даже не научились летать.
Экхар не стал отвечать на мой последний вопрос, но ответ мне уже не требовался. Я и так все поняла.
— И все равно это жестоко.
— Вряд ли для него это тоже так, — не согласился Эйнор. — Он верит, что это все для моего блага.
— Но ты ведь все равно его переиграл. Контракт еще не значит брак. Через полтора месяца мы пройдем посвящение, и ты сможешь продолжить обучение.
— А ты?
— А я не знаю, что будет через полтора месяца, — уклончиво ответила я и поднялась. Ну, не говорить же, что я собираюсь всеми правдами и неправдами разорвать этот контракт. Пусть все говорят, что он нужен, что защищает меня, но правда в том, что этот контракт не защищает, он держит меня в клетке, не дает самой решать свою судьбу. И я устала оттого, что моей судьбой распоряжаются все, кому не лень, все, кроме меня. Хватит!
