Вечер был испорчен, Самира с трудом держала себя в руках и хотела только одного, чтобы все поскорее убрались из ее комнат, и оставили ее в покое. Она знала, что это не чья-то злая шутка, и это не завистливая соперница так жестоко ей за что-то отомстила. Это был он — тот, кто прятался в тени, следил за ней, преследовал и чью ненависть она чувствовала все последние недели.
— Как ты? — спросил отец, оставшись один в ее спальне, после того, как дворцовая стража сопроводила всех фрейлин и гостей по комнатам.
— Переживу, — ответила Самира, пытаясь заглушить надвигающийся приступ алкоголем.
— Я вызову лекаря, — обеспокоено проговорил он, заметив ее состояние, наконец.
— Не надо, я контролирую себя.
Остаться он не предложил, лишь подошел, неловко обнял и поцеловал в лоб.
— Леди Амелия побудет сегодня с тобой. За дверью дежурит охрана, завтра я попрошу Лазариэля повесить еще и магическую защиту.
— Я же сказала, не надо. Просто найдите его.
— Обещаю, милая. Я позабочусь, чтобы тот, кто это сделал, больше никогда ничего подобного не совершил.
Король пообещал, и она поверила. Все-таки, как бы она к нему не относилась, он всегда выполнял свои обещания.
Приступ застал ее спустя час. Алкоголь не помог, но она не особенно и старалась заглушить сегодня свой дар. Впервые за всю свою жизнь ей захотелось овладеть им в совершенстве и использовать, чтобы самой найти того, кто так сильно ее ненавидит.
Да, жаль, что она им не владела, и волна чужих чувств и эмоций, снова смела ее, разбивая вдребезги всю защиту.
Ей понадобилось много времени, чтобы справиться с тем хаосом эмоций, что творился вокруг, но она сделала это, зацепившись за эмоции единственного из близких, кто был рядом сейчас. Она потянулась к отцу и сполна прочувствовала все, что испытывал он: сиюминутное беспокойство за нее, гнев на неизвестного недоброжелателя, и более глубокие чувства — предвкушение, опасение и тягучая тоска, но больше всего тревоги, связанной не только с ней, но еще и почему-то с Дэем, Кираном и Уилом. С ними что-то случилось, и они не просто так пропали накануне ее праздника. Отец знал что-то, но не хотел ее посвящать. Снова оставил за бортом, как маленькую, несмышленую девчонку. Однако король уже успел понять, что его маленькая доченька выросла и превратилась в весьма жестокую особу.
«Он знает!» — поняла Самира и испугалась, но всего на мгновение — поток чужих эмоций снова захватил ее.
Их было слишком много, людей в замке, эмоций, чувств, чужих желаний. Одно из них было знакомо — гнев и голод — эмоции раба.
А вот Тею найти не получилось, либо она отсутствовала в замке, либо просто не испытывала в данную минуту сильных чувств.
И когда она почти отчаялась найти того, кого хотела найти, это произошло. Самира ощутила их — его мысли: холодные, мрачные, опасные. В них было что-то знакомое, похожее на чувства Халиэля — тот же голод, жажда обладания, страсть, но вместе с этим отвращение к себе, ненависть и желание уничтожить объект этой страсти. Сэм теперь не сомневалась, что это мужчина, тот самый злой преследователь, чей полный ненависти взгляд она никак не могла ухватить. Слишком многие ее окружали, чересчур много новых лиц.
Рядом с ним было холодно, неуютно и страшно, ей хотелось уйти, сбежать, но его эмоции были самыми яркими и удерживали ее дольше, настолько долго, что она начала задыхаться и замерзать от их силы. Они проникали в ее грудь, в сердце в душу, отравляли кровь, вызывая страшные образы, все, что он хотел с ней сделать — касаться, целовать, ласкать и резать кожу острым ножом, кусать до крови, как дикий зверь и наслаждаться ее болью, ее отчаяньем и ее криком…
В какой-то момент она закричала, испугавшись, что утонет в этих чувствах, затеряется в них, что тьма чужой души поглотит ее целиком, но вдруг все изменилось, мгла начала отступать, растворяться в ослепительном теплом свете, освобождая ее, даря любовь и нежность, согревая. Он манил ее, направлял, закрывал брешь в защите, создавая новую, и когда Самира полностью осознала себя, когда почувствовала только свои собственные эмоции и больше ничьи, когда распахнула заплаканные глаза, то увидела того, кого хотела сейчас увидеть больше всего на свете, и чьей любви ей так сильно не хватало.
— Мама! Ты вернулась!
— Конечно, вернулась, — мягко, с нежностью улыбнулась Солнечная королева, гладя дочь по влажным от пота волосам. — Разве могла я пропустить твой праздник?
— Мама, я так скучала!
— Я тоже скучала, милая. Но что случилось? Почему ты позволила себе уйти так глубоко? Тьма едва не поглотила тебя.
— Я запуталась, потерялась и не смогла вовремя выбраться.
— Но почему ты допустила это? Почему не выпила зелье Иолы?
Сэм была так счастлива увидеть маму, что не смогла ей признаться, что выбросила все зелья травницы, которые давно уже не помогали.
