Она могла бы умереть от смущения, но сейчас для этого было совсем не подходящее время. Широко улыбнувшись, она расправила плечи. Толпа гостей расступилась перед ней, словно по мановению волшебной палочки. И Мег, почувствовав уверенность, спокойно прошла к своему месту за столом. Ливрейный лакей отодвинул стул и, как только Мег села, взял накрахмаленную салфетку с ее боковой тарелки. Развернув салфетку, он положил ее на колени Мег.
Джианни наблюдал за всем этим действием с нескрываемым удовольствием.
— Я сказал, что ты будешь звездой моего шоу, Меган, — пробормотал он.
Тучные краснощекие супруги заняли свои места за столом, вмешавшись прежде, чем Мег успела лишь нервно засмеяться в ответ Джианни.
— Неужели ты не можешь оставить девушку одну хотя бы на секунду, Джианни? — весело спросил мужчина.
— Когда ты собираешься взвались на себя такую гору обязанностей? — добавила женщина, которая заняла место рядом с Джианни. Должно быть, это и была синьора Риччи.
Итак, она оказалась солидной дамой с толстым слоем макияжа на лице и с драгоценными камнями на руках и шее. Мег вздохнула с облегчением. Синьора Риччи надменно взглянула на нее, но Мег тепло ей улыбнулась.
— Может быть, ты как следует представишь нам свою подругу, Джианни? — прожужжала вдруг синьора Риччи, продолжая разглядывать Мег. — Хотя вряд ли мы запомним имена всех твоих женщин. Ты найдешь себе другую еще до окончания вечера. Могу поспорить!
Мег не знала, что ей делать. Она хотела дать отпор этой даме, но общество, собравшееся за столом, вряд ли поняло бы ее поведение. Вспыхнув, она потупилась, но Джианни пришел ей на помощь. Он встал за столом во весь рост.
— Вот как вы считаете, синьора Риччи! — воскликнул он, и его обольстительные черные глаза стали твердыми как камень. — Теперь за все здесь отвечаю я, поместье Кастелфино для меня сейчас находится на первом месте. Все остальное — на втором. И если я до этого что-то сделал не так, то я осознал свои ошибки.
Этот ответ не удовлетворил его недоброжелателей.
— Нет, Джианни, ты никогда не изменишься! Очень жаль, что отец твой не видел тебя насквозь и не понял правды. Кто-то должен был сказать ему. Твоя бурная жизнь испортила эту прекрасную землю, и ты даже не удосужился подарить отцу внука, чтобы он порадовался тому, что род Беллини не иссякнет! — прокудахтала синьора Риччи.
Мег увидела, как изменился Джианни. В глазах его вспыхнула угроза. Гостья явно нашла трещину в щите его учтивой любезности.
— Все в моих руках, — холодно произнес он. — Когда осуществятся мои планы относительно поместья Кастелфино, я женюсь. А сейчас буду очень благодарен вам, если вы проявите к моему главному садовнику немного больше уважения, синьора.
Его манеры были безупречными, а улыбка вежливой, как всегда. Но Мег увидела, что тело его напряглось, а костяшки пальцев побелели, когда он сжал спинку стула. Мег стало страшно. Синьоре Риччи, однако, такие чувства были неведомы. Она громко рассмеялась:
— Неужели ты собираешься жениться, Джианни? Ты?!
— Естественно. Традиции — это самое важное для членов моей семьи. У меня будет ребенок, любой ценой.
Мег мгновенно почувствовала, что цена для него будет астрономической. Слова его были словно стрелы гнева, проткнувшие синьору Риччи, как воздушный шарик. Мег обмерла от его тона. Джианни сел, велел налить себе вина и бросил ей несколько слов через стол:
— Все хорошо, Меган. Веселей! Этот вечер предназначен для наслаждений, не забывай об этом!
Когда Джианни увидел улыбку Мег, настроение у него мгновенно поднялось. Конечно, здесь не ночной клуб Рима или Нью-Йорка, но это все-таки банкет. Джианни чувствовал себя в своей стихии. На столе была изысканная еда, марочные вина, и самая пленительная девушка на свете сидела напротив него. И каждый раз, когда он заговаривал с ней, милое личико Мег светилось радостью и… обещанием? Свет от свечей ложился на ее волосы цвета карамели, и от этого они мерцали золотом. Она двигалась легко и непринужденно, как легкий ветерок, заставляя его думать о том, какое наслаждение может она доставить…
Бокалы были наполнены вновь. Мег, с сомнением посмотрев на этикетку бутылки, стоявшей перед ней, вопросительно взглянула через стол на Джианни.
— Это из винных подвалов виллы, для особых случаев, — пояснил он, коснувшись ложкой тарелки супа, стоявшей перед ним. — Не позволяй остыть своему консоме, Меган. Он слишком вкусный, чтобы его не попробовать.
Мег млела от такой заботы… Но тут Джианни переключил свое внимание на хорошенькую маленькую официантку, подошедшую к нему, чтобы взять у него пустую тарелку. И такая же неподражаемая улыбка была подарена этой девушке, что тут же привело Мег в чувство. Внутренний голос подсказал ей, что этот тигр никогда не успокоится. Неужели растаяли ее туманные мечты об истинной любви? Но крики разума не имели никаких шансов быть услышанными. Все тело Мег было подчинено Джианни. Здравый смысл не работал.
