Ярость вскипела в крови Мег, словно штормовая волна. Со дня их первого поцелуя она готовилась к тому, что Джианни может изменить ей с другой женщиной. Но этот разговор она восприняла как совершенно неожиданное предательство. Джианни не уважал ее работу!
Это конец.
Мег ринулась отстаивать свое достоинство. Услышав какой-то шум, Джианни повернулся к ней, широко улыбнувшись.
— Ах, извини, Чико, больше не могу с тобой разговаривать, у меня важное дело… — многозначительно промурлыкал он, оценивающим взглядом окинув Мег, пока она приближалась к нему. Но когда он взглянул на ее лицо, то перестал улыбаться. — Чао! — Бросив единственное слово в телефонную трубку, он закрыл аппарат и отложил в сторону. — Что с тобой? Что-то случилось? Кто тебя обидел?
— Ты! Я слышала, как ты пренебрежительно отзывался обо мне! — Мег кипела от гнева.
— Когда?
— По телефону — только сейчас!
— Ах, это… — Джианни непринужденно улыбнулся, пожав плечами. Сделав к ней шаг, он хотел обнять ее, но Мег уклонилась.
Охваченная негодованием, она сжала кулаки:
— Как ты смеешь принижать мою работу?
Джианни не желал спорить с ней. Он направился к балкону:
— Для нас там накрыт стол. Пойдем и позавтракаем на солнышке.
Его примирительный тон разозлил ее еще больше.
— Не надо уходить от разговора! Разве не я возродила сад? Ты всегда так отзываешься о моей работе, будто она ничего не значит!
Глаза его превратились в лазерные огоньки.
— Ты сама поторопилась сказать, что это для тебя — не работа. Я только повторил то, что ты часто говорила сама.
Мег попыталась сделать несколько глубоких успокаивающих вдохов. Но ей это не помогло. Слова сами сорвались с ее языка:
— Я не впустую провела все эти годы в колледже!
— Нет, конечно. Как часто сама мне говорила, ты училась для того, чтобы получить дипломы и рекомендательные письма, — спокойно ответил Джианни.
— Благодаря им я получила эту работу!
Лицо Джианни было суровым, когда он покачал головой:
— Нет, ты получила эту работу потому, что произвела впечатление на моего отца. Ты понимала, о чем вы говорили. Ясно видела, чего можно достичь. И это была единственная причина, почему ты получила эту работу, Меган. И ты могла бы быть совершенно необразованной, как и я. Просто у нас одни и те же цели — сделать поместье Кастелфино продуктивным и прибыльным, насколько возможно. Я хотел добиться этого, расширив производство вина. Ты взглянула на проблему под другим углом зрения. Я даже не думал превращать поместье в приятное место для отдыха и экскурсий, пока ты не стала реконструировать здесь сады. Этого никогда бы не произошло после смерти моего отца, но я позволил тебе начать эту работу.
— Ах, значит, ты позволил! — взорвалась она. — Ты меня совершенно не уважаешь! Ты насмехаешься надо мной каждую минуту, каждый день! Я для тебя игрушка, с которой ты развлекаешься в постели и в своем игрушечном саду. Ведь это все спектакль! Когда тебе захочется жениться, ты выставишь меня за дверь, и я снова стану твоим работником — причем высокооплачиваемым и поэтому нежелательным!
Ничего не видя перед собой, она бросилась собирать свою одежду, которая была разбросана где попало. Джианни поднял руки, стараясь успокоить ее, но Мег уже одевалась.
— Успокойся, Меган. Нам обоим надо подумать, прежде чем сказать что-либо, о чем мы потом пожалеем. Я приготовил нам обоим ванну, зажег твои любимые свечи с запахом розы и лаванды…
— Не беспокойся. Ласковыми речами ты не заманишь меня больше к себе в постель, Джианни. Все кончено. Я ухожу!
Джианни недоверчиво смотрел на нее:
— Ты хочешь оставить виллу Кастелфино и все, что у нас есть?
Мег пошла мимо него, направляясь к двери, но рука его, взметнувшись вверх, остановила ее.
— Ты сошла с ума!
— Моя проблема та же, что и всегда! — с вызовом заявила она. — Я приехала сюда работать, а не быть твоей любовницей. И не желаю быть второстепенным игроком в истории семьи Кастелфино!
— Не понимаю. Что может быть лучше для тебя, чем жить здесь со мной, ни в чем не нуждаясь? — Джианни пожал плечами. — Женщины! Вы все одинаковые! Когда дело касается этого вопроса, то оказывается, что вы все не лучше, чем она!
Он указал на большую картину, висевшую на стене. На ней был изображен его отец, еще молодым человеком, стоявший рядом с самой красивой женщиной, которую когда-либо видела Мег. У нее были такие же обольстительные, как у Джианни, глаза и копна черных волос. Ее роскошная фигура сверкала под водопадом из золота и бриллиантов.
— Одетая в платье от Диора, украшенная фамильными драгоценностями Беллини, беременная мною… И все-таки этого ей было недостаточно! Отец мой дал ей все, о чем может только мечтать любая женщина, и даже более того. В ответ она одурачила его, свела с ума, разбила его сердце, опустошила душу… Так почему же, черт возьми, я должен думать, что ты чем-то отличаешься от нее? Давай говори, я жду ответа! Чего ты еще хочешь от меня, Меган Имси?
Мег почувствовала, как в висках у нее застучало.
— Единственное, чего я хочу от тебя, — тихо сказала она, — это уважения. Уважения и привязанности.
