Воинственный ответ Мег совершенно не сочетался с ее чувствами. Увидев Джианни на пороге своего дома, она несказанно обрадовалась, но эту радость тут же омрачило подозрение, что Джианни, наверное, рассчитывает, будто она сейчас упадет в обморок от чувств, как героиня Викторианской эпохи. При виде крови — тем более своей собственной — Мег всегда становилось плохо. В глазах у нее потемнело, и она почувствовала, что может потерять сознание, но крепко стиснула зубы. Обморок определенно не входил в круг ее служебных обязанностей.
Взяв контроль над ситуацией, Джианни затолкал Мег в дом, со стуком захлопнув за собой дверь.
— Тебе надо присесть. — Он провел ее на кухню, твердо взяв под локоть. — Посиди, пока мы будем с тобой беседовать вот об этом. — Достав из кармана ее заявление об увольнении, Джианни с победоносным видом помахал им перед ее лицом.
— О, Джианни! Только не сейчас! Посмотри на это… — Она подняла руку. Большой палец был весь в крови.
— Я буду говорить, а ты будешь слушать, пока я осмотрю твою рану, — твердо заявил Джианни, взяв ее за руку и притянув к себе.
Мег вздрогнула от боли.
— Я не хотел причинить тебе боль.
— Но все-таки причинил. Ты можешь говорить что угодно, но от этого не станешь особенно заботливым.
Он взглянул на кусочки стебля какого-то растения, разбросанные по столу:
— Чем ты здесь занималась?
— Хотела взять с собой домой сувенир на память. Я собиралась отрезать стебель, когда нож сорвался.
Джианни взял перочинный ножик, лежавший на кухонном столе, и провел пальцем по его лезвию.
— Когда ты в последний раз точила его? На самом деле острые ножи обычно менее опасны, чем тупые. — Бросив на стол нож, Джианни прямо взглянул на нее. — Тебе не будут нужны никакие сувениры, если ты просто согласишься остаться. Ты не должна уезжать, Меган! Если я что-то сказал не так, то прошу прощения. Ты понимаешь? Ты сама все испортила, черт возьми! — триумфально закончил он.
— Какая короткая у тебя память, Джианни! Ведь ты вовсе не хотел брать меня на работу. А теперь желаешь, чтобы в мои служебные обязанности входило быть твоей любовницей. Кроме того, я не знаю, как долго продлятся наши отношения. У меня нет никакой уверенности в будущем, и не только в отношении моей работы. Мне хотелось бы гораздо больше определенности, чем та, которую ты предлагаешь мне.
Ее голос дрожал от негодования, но в нем звучала непоколебимая твердость. На этот раз Джианни отвел глаза. Аптечка первой помощи лежала открытой на столе.
— Я пыталась перевязать правую руку левой рукой, но у меня ничего не получилось, — сказала Мег.
— Я думаю, нужно ли здесь накладывать швы… Ты вовремя делала прививки от столбняка?
— Об этом написано в моем резюме.
Джианни вытер пятна крови.
— Ты уверена, что тебя не надо отвезти в город, в больницу? Ты очень бледная. — Он вгляделся в ее лицо.
Мег отвела глаза в сторону:
— Спасибо, но я не могу задерживать тебя больше. В это время ты должен быть совсем в другом месте, — произнесла она с холодной уверенностью.
— Сядь, — коротко произнес Джианни.
Мег наконец повиновалась ему, а он стал вынимать из аптечки ножницы, вату и бинт. Мег молча наблюдала за ним.
Она уже подвела черту под их любовным романом, и ей нечего было больше сказать. Мег не вписалась в его прекрасно организованную жизнь, нарушила определенный порядок, и Джианни не мог с этим смириться. Он явился сюда, чтобы она смирилась, раскаялась и в конце концов бросилась бы ему на шею, как поступали все его женщины до нее.
Мег поджала губы. И как он может считать себя прогрессивно мыслящим человеком, если предпочитает иметь любовницу, как и все его предки? Если она поддастся своим инстинктам и кинется в его объятия, то вновь окажется на том же месте. И скоро настанет день, когда Джианни начнет освобождать его для своей законной жены.
«Я хочу быть с тобой предельно честным, Меган. Мое предложение — это не брак… Я даже не думал о любви. Потому что не способен на любовь».
После этих слов жизнь ее стала мучительной. Джианни не только разбил ей сердце — он унизил ее. Мег взглянула на него, склонившегося над ее рукой. Ей безумно захотелось запустить пальцы здоровой руки в эти черные густые волосы, но она сдержалась. Ведь она мгновенно тогда окажется в его объятиях, а затем — в его постели. Мег беспокойно заерзала на стуле. Она чувствовала себя по-настоящему живой, когда его пальцы прикасались к ней, когда поцелуи его доводили ее до умопомрачения. Но Мег представляла себе, какое мучение ожидает ее впереди, когда он женится на другой женщине — итальянской аристократке. Ведь он так планировал свою жизнь? Она не хотела подставлять свое сердце под такой жестокий удар.
— Я остановил кровь. Как ты себя чувствуешь,
— Гораздо лучше, спасибо.
К своему ужасу, Мег поняла, что она улыбается. Глаза ее широко открылись. Джианни умел соблазнять женщин. Мег знала, что он может поднять ее на крыльях желания и унести на небывалую высоту. Они всегда испытывали нечто, что было за гранью вожделения или страсти. Это было слияние двух душ… но один из них всегда твердо стоял на земле.
