Я проверила свои монеты, в какой-то момент подумав, что конюх просто решил поживиться за мой счет. Но нашла свою заначку целой. Спала по несколько минут: мне постоянно казалось, что хлопнула дверь. Потом долго лежала в темноте, силясь заснуть еще хоть на часок.
Я отказалась платить управляющему, потому что муж со мной не жил. Я соврала, что он приезжал только чтобы оставить мне вещи. Воняющий вечно чесноком и табаком коротышка явно был недоволен, но пока молчал.
Вспомнив о вещах Лео, закинутых им в шкаф в первые минуты пребывания в моей съемной квартире, я достала мешок и, оглядываясь, словно вор, вывалила всё его содержимое на кровать.
Нашла там две смены белья, пару рубашек, небольшой кошель с мелочью, среди которой блестели три крупных, как мои, кругляша.
«Если бы уходил, забрал как минимум монеты.», - пронеслась в голове мысль.
На пятый день я накормила детей завтраком, тщательно закрыла в своей комнате окно, вынесла из нее стул, чтобы малышня не дотянулась до щеколды на окне, и, пообещав, что я всё узнаю про маму, закрыла детей на ключ.
Да, Нора оставляла их одних, но тогда она сама отвечала за детей. Сейчас же я хоть и не нанималась, но несла за них моральную ответственность. И сердце обливалось кровью, глядя на то, как они вскидываются при каждом шорохе в коридоре, надеясь, что мама вернулась.
Мысли, что Нора могла их бросить, у меня не было.
Во всем этом чёртовом количестве фабрик мне нужно было найти ту, где мыли камни. К обеду я узнала, что камни моют на всех фабриках, перед тем, как распиливать.
Я не знала фамилию Норы и корила себя за то, что не уточнила этого у Марти.
К шести вечера я нашла женщину, с которой трудилась Нора. И выяснила, куда же делась мать малышей, почти неделю засыпающих со мной в кровати, прижимаясь своими горячими тельцами, и зовущих во сне мамочку.
"Таверна Хитрая свинья, или котлета для генерала"!!!!
Те, кто ждал, чтобы прочесть полностью могут начать))) Я вам даже немного завидую, потому что сама читала в процессе!!
Женщину звали Сильвией. Крепкая, мускулистая, но при всём этом бледная, словно росток, выросший без света. Рыжие прямые волосы то и дело выбивались из-под платка, и она раздраженно поправляла его. Светлые брови и почти незаметные ресницы на веснушчатом лице добавляли ей прозрачности.
— Мы и не знали, где она живёт. Говорила, что дети, но мы-то надеялись, что муж у неё есть! – женщина торопливо шагала впереди меня и все время хлопала себя по бёдрам, чем напоминала курочку-наседку.
— Я соседка. Не брошу их, конечно, но мне на днях надо уезжать, и теперь не знаю, что делать.
Сильвия остановилась и посмотрела на меня обречённо.
— Ну так ты скажешь, что с ней? Где она? Куда мы вообще идём? – нетерпеливо затараторила я.
— Вряд ли она сможет сейчас за детьми смотреть. Да и без денег… Эхх, - женщина пошла быстрее, словно торопилась мне всё показать.
Через полчаса достаточно быстрого хода мы миновали рабочий квартал и вышли на одну из окраин города. После жилого района, как близнецы, похожего на наш, начались фермы.
— Управляющий привёз её сюда. Сказал, что пару недель за ней присмотрят и покормят. Уверил, что оплатил всё, - Сильвия указала на небольшой домик с низкими окнами. Перед домом за оградой бродили четыре козы и куры.
— Зачем он её сюда привёз? – я обалдела. Начинала уже думать, что Нора наша либо загуляла с кем-то, либо дело у неё важное.
— Чаном её придавило. Выливают воду из него вечером, в конце работы. А на дне грязь собирается. Вот мы в него лезем и чистим. Когда Нора выбираться стала, оторвалась цепь с одного края котла. И прижало её. Пока людей нашли, пока подняли, она без чувств лежала. По голове-то не сильно попало, а вот ноги защемило.
— Где голова, а где ноги! Ты чего говоришь-то?! – не сдержавшись, заорала я на Сильвию. Но та, похоже, ожидала такого моего поведения и молча смотрела сейчас на меня.
— Идём, как раз узнаем, правда ли всё за неё оплачено, - вставила Сильвия, как только я замолкла, выплеснув всё своё негодование.
На крыльцо вышла немолодая женщина. Видимо, увидела нас в окно. Посмотрела на нас обеих, изучая, словно проверяя: можно ли в дом впустить. Мотнула головой, приглашая.
Внутри было прохладно, несмотря на обеденную жару. Прихожей не было. Мы сразу оказались в кухне с огромным столом и висящими над ним сковородами огромных размеров. Здесь же стояли два топчана. Они, скорее всего, ночами не пустовали. Две большие комнаты разделяла шторка.
— Кто вы ей? – наконец заговорила хозяйка дома.
— Никто. Я соседка. Её дети сейчас у меня. Но мне… - я хотела было опять сообщить, что мне нужно уехать.
Хозяйка, не дожидаясь объяснений, поманила нас за шторку. Когда я нашла глазами Нору, ноги подкосились. Я буквально повисла на плече у мощной Сильвии.